А Б В Шрифт

Геннадий Гудков о «Единой России», межклановой борьбе, системных партиях, протесте и КСО

Геннадий ГУДКОВ,

член Координационного совета оппозиции

«Борис Ельцин стал президентом только потому, что был гоним. Так что…»

Бездарные действия власти привели к пусть циничному, но весьма эффективному пиару лидеров оппозиции. Нам и делать ничего не надо — государство за нас и повестку дня отработает, и попутно нас раскручивает.
«Борис Ельцин стал президентом только потому, что был гоним. Так что…» 27 февраля 2013
Протестное движение в России не пошло на спад — оно пошло вглубь. В обществе идет внутреннее политическое расслоение. Дебаты переместились в каждую семью, на каждую кухню. Кроме того, протестные настроения затрагивают серьезную часть государственного аппарата, чего не было раньше. Брожения идут и в чиновничьей среде, и внутри силовых структур. Многие офицеры считают неправильным то, что сейчас делается в стране. А то, что их заставляют подавлять оппозицию, вызывает у них реакцию отторжения, массовые уходы, большую текучесть кадров, резкое снижение профессионализма. И с этим нельзя не считаться.

— Добровольная сдача мандата Владимиром Пехтиным и другими единороссами — победа стратегии «золотых кренделей»?

Это общая победа: и Алексея Навального, который разместил информацию у себя в блоге, и команды, которая занимается поиском и сбором материалов. Это победа гражданского общества: кто-то внес больший вклад, кто-то меньший, но если бы не было реакции, если бы общество спало, как было когда-то, ничего бы не произошло. Давайте вспомним, сколько раньше у нас было убойного компромата на должностных лиц высокого уровня, и что? Кто из них ушел? Да никто.

Пожалуй, сейчас впервые мы наблюдаем, что под давлением гражданского общества люди начинают уходить, потому что их пребывание в Думе уже настолько неприлично и настолько чревато последствиями, что их начинают удалять коллеги.

Думаете, Пехтин сам ушел? Да вызвали и сказали: «Володя, попался? Ну, извини, пиши рапорт и давай, свободен. Мы тебя, конечно, не бросим, не отдадим никому на съедение, когда все успокоится, найдем тебе какую-нибудь работенку непыльную, но в этом качестве ты уже нам не нужен».

— Получается, что власть в лице Администрации президента и руководства «Единой России» стала реагировать на общественное мнение?

А куда деваться — рейтинги-то падают. Доверие к ним снижается. Над властью уже начали смеяться, а это — хреновый признак. Я вспоминаю, что анекдоты про брежневскую эпоху и Константина Устиновича Черненко как раз и появились в 1982—1985 годах, еще до перестройки. То есть сначала был смех. Достаточно вспомнить юбилей Брежнева с выпуском марки к его 75-летию. Был даже такой анекдот: «Марка юбилейная не клеится к конверту. Ученые стали исследовать, что происходит и почему марку нельзя приклеить. Оказалось, 80 процентов плевали не с той стороны, а 20 процентов так зализали марке зад, что клея не осталось». И конец брежневской эпохи начался именно с этих анекдотов.

А сейчас посмотрите, сколько появилось анекдотов и про полет со стерхами, и про готовящееся проведение косяка корюшки. Посмотрите карикатуры, посмотрите те же листовки с Пехтиным, все юмористические сайты типа «Пeрзидент Роисси» или «Роисся вперде». Так что на самом деле уже пошел смех.

— Существует некий миф, что Владимир Путин своих не сдает. А «Единая Россия» — это база, на которую он рассчитывает. Что ж получается, что «ЕР» тоже «сливают»?

Нет, «Единую Россию» полностью слить нельзя по одной простой причине: все эти люди верой и правдой служили царю. И других людей у него пока нет. Если он сейчас сольет этих людей, все вновь набранные будут уверены, что их время тоже придет, и они вряд ли так будут служить царю, как служила «Единая Россия». Другое дело, что она стала совсем уж неприличным образованием, и нужно делать какие-то сакральные жертвы, чтобы самому уцелеть. Это маневры власти.

С другой стороны, там идет процесс, называемый межклановой борьбой. Люди понимают: коль уж пошла такая пьянка, режь последний огурец. То есть можно и компроматы вбросить, можно сыграть в следствие, можно сыграть в прокуратуру, можно сыграть во что угодно, чтобы завоевать какие-то дополнительные позиции.

Все совпадает: и вектор межклановой борьбы, и кое-кого из своих надо сдавать, чтобы народ думал, что идет борьба с коррупцией или с чем-то еще, и смех пошел. Вот эти процессы и отражают общую ситуацию.

— Любопытно, почему раздражение общества не касается ЛДПР, которая, очевидно, играет по тем же правилам и в такие же игры, что и «Единая Россия»?

У нас всегда любили шутов. А Владимир Жириновский — талантливый, а в чем-то и очень талантливый политический шут. И все это прекрасно понимают. Как шуту ему позволено иногда говорить очень правильные вещи, что он и делает. Как шуту ему позволено блистать на всех теле- и радиоэфирах.

Но время его прошло. Оно прошло и в чисто гендерном отношении: ему уже за 60, поэтому на него не обижаются, исходя из того, что ничего от него не ждут. Нельзя обижаться на человека, если ты от него ничего не хочешь, не требуешь и не ждешь. Это такой чисто русский феномен, феномен неразвитой политической системы, неразвитого политического сознания масс.

Все приколисты, поддерживающие Жириновского по принципу «чем хуже, тем лучше», часть абсолютно маргинализированного протеста, который как абсорбент Владимир Вольфович в себя втягивает, — все это позволяет ЛДПР держаться на плаву. Никто за вождя этой партии не брался.

Почему Жириновский неуязвим? Да его никто и не пытался уязвить. Феномен «неуловимого Джо», которого никто не ловит, в преломлении нашего контекста.

— Предположим, что позиции правящей партии ослабеют. Возможен ли такой вариант: три оставшиеся думские партии объединятся и составят ей реальную конкуренцию? Или нет? Вот, например, КПРФ поддержала «закон Димы Яковлева»…

КПРФ поддержала «закон антимагнитского» только потому, что они против всего иностранного. Думаю, они голосовали только из этого принципа, хотя закон вызвал раздражение в обществе, в том числе и в отношении коммунистов.

Что касается «Справедливой России», то у нас в партии и во фракции диаметрально разошлись позиции по этому вопросу. К расколу это, слава богу, не привело, но вызвало серьезную дискуссию с очень эмоциональными оценками.

ЛДПР — этот отряд по обслуживанию Кремля в Госдуме, который, когда нужно, бросается в бой, а когда он не нужен, его отодвигают в сторону, — такой инструмент власти и не более того.

Поэтому если все эти партии останутся в том виде, в котором сейчас они существуют, следующие выборы для них могут оказаться очень грустными. Ведь нельзя делать вид, что ты что-то делаешь, ограничиваясь кастрированной думской демократией. Сегодня уже все больше и больше вопросов решается на улице, а не в парламенте.

А «взбесившийся принтер» никого уже не интересует. Есть какие-то остатки информационного внимания к нижней палате, но в принципе все понимают, что она уже не Дума, а дура. Чего-то еще про нее слушают, но доверия и уважения к этому органу власти уже нет.

Да, в депутатском корпусе есть много ярких и талантливых людей в разных фракциях, в том числе и в правящей. Но в целом к депутатам отношение сегодня негативное.

— Есть расхожее мнение, что протестное движение в стране пошло на спад…

Оно пошло вглубь. Дело в том, что в обществе идет внутреннее политическое расслоение. Дебаты переместились в каждую семью, на каждую кухню. И зачастую в одной и той же семье проходит трещина. Это еще не линия фронта, но разлад в понимании общественно-политической ситуации. Идут нешуточные баталии среди близких людей. И это говорит, что в обществе идет поляризация взглядов. И это тревожный симптом, который может перерасти в гражданский конфликт.

И в 2013 году будут накапливаться предпосылки каких-то мощных протестных массовых действий. Думаю, протестные настроения затрагивают серьезную часть государственного аппарата, чего не было раньше, они есть и внутри силовых структур, в МВД и ФСБ, — там идет брожение. Потому что многие офицеры считают неправильным то, что делается в стране. А то, что их заставляют подавлять тех, кто говорит, что это неправильно, вызывает у них реакцию отторжения, массовые уходы, большую текучесть кадров, резкое снижение профессионализма этих кадров. И с этим нельзя не считаться.

И в чиновничьей среде идет брожение. Усилились миграционные настроения. Причем не просто люди собираются уезжать, а с капиталами, с активами, мозгами, знаниями, опытом.

И тенденция эта усиливается. И 2014 год начнется с глубокого кризиса элиты, с ее раскола, а массовые протестные действия могут быстро нарастать.

— Но акции протеста в Москве не слишком поддерживают регионы. В Москве выходят 100 тысяч, в Питере, дай бог, пять, а условно в Самаре — по 500 человек.

Не надо льстить себе надеждой, что, пока в Самаре не выйдет 100 тысяч, ничего в стране не будет. Достаточно в Москве выйти полумиллиону, и это может стать началом революции. Потому что никто их не остановит, да и не будет останавливать.

Я противник силовых вариантов, но если будет невменяемая власть и отсутствие диалога, то все может произойти.

— Но все же пока больше 100 тысяч людей на протестные мероприятия не выходило…

Выходило. 4 февраля 2012 года вышло больше 100 тысяч, по всей вероятности, 6 мая было под 100 тысяч. А сколько сейчас выйдет на митинг отдельной партии? 500, 700, тысяча человек?

А тут выходит под сотню. И это только актив. Это не все несогласные, а только те, кто думает, считает, готов выйти и выходит. Один десятерых стоит.

На самом деле протестные настроения в столицах могут определить все. Выйдет миллион  и все, и никакая власть не справится и будет сменена.

Я все время говорю нашим оппонентам: ребята, вы молите господа Бога, что «Марш миллионов» привлек лишь 100 тысяч. А если б миллион, вы бы здесь в Кремле не сидели и нам бы тут не указывали, как Родину любить и какие законы принимать. Мы б вам только телеграммы слали в какие-нибудь другие страны.

— Могут ли повлиять продолжающиеся аресты по «болотному делу» на снижение количества протестующих?

Нет, уже не влияют, потому что все прекрасно понимают: власть боится, и правильно делает, массовых репрессий, массовых арестов, избиений, потому что не дай бог кто-то выстрелит. А если прольется кровь, то ситуацию уже не удержать.

Поэтому власть проявляет достаточную осторожность и сдержанность, и репрессии пока носят точечный характер. Действия власти носят локальный смысл — они пытаются разгромить лидеров оппозиции, не понимая, что не в нас причина, а в глубинных процессах, идущих в обществе. Они думают, что они Сергея Удальцова домашним арестом остановили и чего-то это изменит. Да ничего не изменит. А если Анастасия Удальцова сейчас выйдет на трибуну митинга, она соберет больше аплодисментов, внимания, симпатий и поддержки, нежели, может быть, сам Сергей Удальцов, если бы он шел во главе колонны. Они не понимают, что место лидеров протеста легко и быстро заменяется совершенно другими людьми без потери для протестного движения.

Я удивлен тем, что неадекватность власти нарастает. Мне кажется, они не чуют ни народ, ни страну под собой, отсюда все эти бездарные действия, которые даже у нас вызывают оторопь. По-моему, там и исполнителей толковых уже не осталось. Есть люди, которые привыкли все по-топорному делать, что только подливает масла в огонь. И народ это тоже понимает.

Вот арестовали они 20 человек. Понятно, что это бесправие. Вообще, честно говоря, судьи рискуют: они потом могут за свои дела огрести много «народной любви». То, что они сейчас творят, то, что они стали инструментом репрессий, добром не кончится. Правосудие — оно правосудие, с ударением на первый слог, а не «кривосудие», не «властносудие». А некоторые судьи забыли, что такое право, что они по учебникам учили, забыли о смысле законодательства, забыли Конституцию. Зато хорошо изучили «телефонное право».

— Члены Координационного совета оппозиции тоже в тяжелой ситуации: против них возбуждают уголовные дела, их увольняют с работы. Почему это происходит? Ведь пока этот орган не слишком активен.

Власть считает, что можно запугать, сломать, разобщить, посеять рознь, неуверенность, но они, по сути, лишь льют воду на мельницу КС. Поскольку сегодня, например, Алексей Навальный по упоминаемости в СМИ идет вплотную за Владимиром Путиным. Человек, не занимающий никакой должности, без публичного статуса, сегодня сопоставим с главой государства по цитируемости в прессе.

О чем это говорит? Только о том, что бездарные действия власти привели к пусть циничному, пусть мерзкому, но весьма эффективному пиару лидеров оппозиции. Нам и делать ничего не надо — власть за нас и повестку дня отработает, и нас раскручивает, пиарит. И чем бездарнее ее действия, тем больше люди понимают, что это политически ангажированные действия против членов КС, которые вряд ли кто может одобрить из нормальных людей. И становится очевидной истерика власти, ее полное пренебрежение законом.

То есть власть нам говорит: делайте все по закону. А сама уже даже по понятиям не действует. Ну вот недавний пример: суд над Удальцовым. Судья говорит, что жена координатора «Левого фронта» бросила мужа и уехала за границу. Служитель Фемиды зачитывает это, а Анастасия стоит перед ним и слушает, что она уехала на Украину, потому что боится мужа. Это глумление над здравым смыслом.

Власть, когда видит оппонентов, теряет разум. Вспомним, Борис Ельцин стал президентом только потому, что был гоним. Так что…

 

Материал подготовили: Мария Пономарева, Александр Газов

Комментарии

Старый
Справедливо.
Но почему-то про пуководство СР — ни слова. Раскол в СР в какой пропорции? Миронов — политик или друг Путина?
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.