Многоголовая оппозиция. Сколько стоят акции протеста? Репрессии и перспективы

Многоголовая оппозиция

Лев Гулько: Здравствуйте. Сегодня у нас в гостях Борис Немцов, один из лидеров движения «Солидарность», один из лидеров оппозиции и один из руководителей новообразовавшейся партии — Республиканская партия ПАРНАС.

Борис Немцов: Здравствуйте.

ЛГ: У нас три сюжета и три части. В первой поговорим о лидерах протестного движения. Вторая часть — это «кошелек оппозиции», о котором так много говорят. Ну а в третьей коснемся тех репрессий, которые сейчас происходят, и перспектив, если таковые имеются.

Итак, поговорим о лидерах и протесте. Существует точка зрения, согласно которой народ самостоятелен. Он сам сплотился и сам знает, куда идти. И идет он не за лидерами («не создавай себе кумира»). С другой стороны, все мы знаем, что без лидеров ни один протест не получится.

БН: Во-первых, у нас в стране действительно есть аллергия на лидеров, что вполне закономерно. Когда Владимир Путин хочет быть пожизненным президентом, у народа, разумеется, есть на это реакция. И даже если речь заходит о лидерах оппозиции, никому не хочется иметь одного вождя. Я согласен с тем, что люди выходят на площади, участвуют в акциях протеста совсем не потому, что во главе колонны идут Навальный, Немцов, Удальцов, Яшин и Собчак.

Но для того, чтобы организовать марш и митинг, нужны некоторые усилия. Например, необходимо провести переговоры с московской мэрией, чтобы согласовать маршрут. Во-вторых, для обеспечения массовости — а вы знаете, что в марше и митинге 12-го числа, в День России, участвовало 100 тыс. человек, — необходимо, чтобы известные стране и Москве люди пригласили москвичей и граждан страны принять участие в этом мероприятии. Если это будут совсем безвестные граждане, то никто не придет.

ЛГ: В одно ухо влетит, в другое вылетит.

БН: Да. Кроме того, я считаю абсолютно нормальным, что у нас нет одного лидера. Для меня это плюс, а не минус. Во-первых, потому, что все мы разные. Во-вторых, у нас разные политические взгляды и разные сторонники. И когда мы вместе организуем ту или иную протестную акцию, то массовость обеспечивается именно многообразием лидеров. И не надо сейчас стремиться найти одного.

ЛГ: А дальше?

БН: Ну, допустим, выборы мэра Москвы. Очевидно, что объединенной оппозиции надо будет выдвинуть одного лидера. Есть технология, которую не мы придумали, но которая, на мой взгляд, очень правильная: надо выбрать того из нас, кто пользуется максимальной поддержкой людей. То есть провести праймериз, говоря простым…

ЛГ: ...Английским языком.

БН: Именно. Я сторонник такого подхода и считаю, что договоренность об участии в праймериз как раз и определит, зрелая у нас оппозиция или инфантильная и самовлюбленная. Я активно буду лоббировать идею, что такие праймериз нужно провести и что кандидат от оппозиции должен быть один. Я думаю, что договоренности о выборах в Мосгордуму, которые будут в 2014 году, тоже должны включать в себя некий объединенный список. Убежден: если такой объединенный список будет, москвичи за него с удовольствием проголосуют. Согласно последним опросам, большинство москвичей очень доброжелательно относятся к участникам протестных действий и поддерживает наши мирные акции.

Несмотря на разные политические воззрения (Удальцов — он левых взглядов, я — либеральных, Навальный — национально-демократических), мы все сторонники мирного протеста. Мы категорически не приемлем вооруженного восстания и большевизма. Ряд радикальных оппозиционных деятелей нас — и меня лично — за это ненавидит (например, Лимонов), однако я считаю, что лимит на кровавые революции мы исчерпали давно и повторяться не надо.

Теперь касательно реакции властей. Ну, у нас чекистская власть, а чекисты очень боятся народного протеста, очень боятся людей, которые выходят на улицу. И у них действует чекистская ментальность, которая состоит в следующем: они считают, что людей выводят на улицу лидеры оппозиции, и если этих лидеров изолировать, нейтрализовать, посадить, расстрелять, заставить эмигрировать (не важно что), то протест сойдет на нет. Так считает лично Путин. Об этом говорят репрессии, начавшиеся после 6 мая, — а это настоящие репрессии, потому что около 2 тыс. человек были брошены в автозаки и оказались за решеткой только за гулянье по Москве, а у нас прошли обыски (не сомневаюсь, что на это была дана политическая санкция). Так вот, Путин считает, что он нашел зачинщиков. Зачинщиками являются пятеро: это Навальный, Немцов, Удальцов, Яшин и примкнувшая к ним Собчак.

ЛГ: Многоголовая такая оппозиция. И если ее обезглавить…

БН: Сейчас нам пытаются шить 212-ю статью Уголовного кодекса — части 1, 2 и 3. Это очень серьезная статья — «Организация массовых беспорядков» — от четырех до десяти лет лишения свободы, как за убийство. Собственно, санкции примерно такие же, хотя никто не погиб во время провокаций, которые они сами и организовали. Так вот, они как раз пытаются сейчас нейтрализовать нас, считая, что протест в итоге сойдет на нет.

ЛГ: А на самом деле?

БН: Нас не будет — будут другие. Уверен.

ЛГ: Хорошо, давайте мы на этом первую часть закончим. Во второй части поговорим об оппозиции и о деньгах — о кошельке оппозиции. Есть кошелек Навального, о котором все знают; есть Ксения Собчак, у которой обнаружились какие-то деньги… Так на что же существует протестное движение? А в третьей части продолжим начатый разговор о репрессиях и связанных с этим перспективах.