На главную

Доллар = 63,95

Евро = 71,57

29 сентября 2016

Суд

разместить: Twitter Facebook ВКонтакте В форуме В блоге
быстрый переход: Верх страницы Комментарии Главная страница
Личный кабинет автора
А Б В Шрифт

История путинской России — это история громких политических процессов

«Особая буква»

Приговоренные к 13 годам путинского режима

Сейчас кажется, что будущий «болотный процесс» — главное дело всей путинской эпохи. Да, во многом это так. Но давайте вспомним, какие судебные решения превратили РФ в страну, где обвинительный вердикт выносится всем, кто неугоден власти.
Приговоренные к 13 годам путинского режима 3 июня 2013
«Болотное дело» огромно по масштабам: арестованы почти 30 человек, многие оказались в СИЗО, кто-то в розыске, кого-то еще ждут задержания. Беспрецедентные силы брошены на его «раскрутку»: работают десятки оперативников, сотни следователей. Всем понятно, что это не инициатива Следственного комитета, а политический заказ власти. Но «дело 6 мая» не первое в своем роде: все началось не вчера и закончится, к сожалению, не завтра. Политические судебные процессы пунктиром проходят через все время правления Владимира Путина. Постепенно уничтожая руками Фемиды опасные и потенциально опасные группы, государство сузило жизненное пространство россиян до предельно личного, что, впрочем, не уменьшает риск каждого из нас оказаться в тюрьме. Мы решили вспомнить те судебные процессы, которые и привели нас к нынешней реальности. Главными критериями были их политическая мотивированность, влияние, оказанное на общественную жизнь, и последствия судебных вердиктов для страны.

 

Суд над Эдуардом Лимоновым. 2002—2003 годы

Эдуард Лимонов и еще несколько членов возглавляемой им Национал-большевистской партии были арестованы сотрудниками ФСБ в апреле 2001 года на Алтае. Их обвинили в создании незаконных вооруженных формирований, а также незаконном приобретении и хранении оружия. Впоследствии к «делу Лимонова» добавилось обвинение по статье «Терроризм».

Как утверждали следственные органы, Лимонов планировал, создав боевое крыло НБП — «Национал-большевистскую армию», — вторгнуться в соседний Казахстан и основать на его северных территориях сепаратистскую республику. Обвинение строилось на показаниях нескольких партийцев, сотрудничавших со спецслужбами.

Первоначально арест лидера НБП не вызвал широкого общественного резонанса, но в дальнейшем НБП сумела развернуть масштабную кампанию в поддержку Эдуарда Лимонова. В 2002 году лидера нацболов начали активно защищать левая оппозиция и многие деятели культуры. В защиту Лимонова было написано открытое письмо французских писателей.

То ли из-за яростной поддержки интеллектуальных элит, то ли по каким-то другим причинам Саратовский областной суд, в котором слушалось «дело Лимонова», в апреле 2003 года вынес неожиданно мягкий приговор: по тяжким обвинениям в организации незаконных формирований и подготовке к террористической деятельности Лимонов был оправдан. Суд признал писателя виновным лишь в приобретении оружия и приговорил к четырем годам лишения свободы, тогда как гособвинение требовало 14 лет. Также суд совершил немыслимое по современным меркам — вынес частное определение в отношении ФСБ, указав на многочисленные нарушения в работе оперативников и следователей госбезопасности.

Летом 2003 года Лимонов был освобожден условно-досрочно.

Многие журналисты, представители творческой интеллигенции, политические активисты именно в 2001—2003 годах на примере суда над Лимоновым впервые почувствовали, что при президенте Владимире Путине государство способно и имеет волю расправляться со своими оппонентами путем фабрикации уголовных дел. Именно тогда стало ясно, что методы политического сыска (слежка, прослушка телефонов, внедрение агентов, организация провокаций) никуда не исчезли, а, наоборот, активно совершенствуются.

В этот период НБП, благодаря тесному взаимодействию с интеллектуальными элитами, вырывается из маргинального гетто и на долгие годы, вплоть до запрета партии, становится одной из влиятельнейших оппозиционных сил.

В то же время процесс над Эдуардом Лимоновым оттеняет сегодняшнюю эпоху — сегодня невозможно себе представить, чтобы суд по политически мотивированному процессу вынес столь мягкий приговор, не согласившись со многими доводами прокуратуры и спецслужб.

***

 «Дело ЮКОСа». 2003 — …?

Под «делом ЮКОСа» следует понимать целую серию уголовных дел и судебных процессов над экс-главами нефтяной компании Михаилом Ходорковским и Платоном Лебедевым, а также многими сотрудниками ЮКОСа и аффилированных с ним организаций. Плюс процедура банкротства ЮКОСа.

Формальным поводом для начала расследования в отношении ЮКОСа и его владельцев стал запрос депутата Госдумы Владимира Юдина о законности приватизации горно-обогатительного комбината «Апатит» коммерческими структурами, контролировавшимися Михаилом Ходорковским. Также было возбуждено уголовное дело о хищениях и уклонении от уплаты налогов структурами, подконтрольными ЮКОСу, от которого отпочковалось множество других уголовных дел против отдельных сотрудников компании.

Первое время следствие велось в условиях повышенной секретности, и о расследовании стало известно лишь 2 июля 2003 года, когда был арестован председатель совета директоров Международного финансового объединения «Менатеп» Платон Лебедев.

Поначалу его обвиняли в хищении 20 процентов акций ОАО «Апатит», потом был добавлен еще ряд обвинений. Затем последовали обвинения самой компании ЮКОС в уклонении от уплаты налогов через различные схемы оптимизации налогов. Начались усиленные налоговые проверки за несколько лет.

23 октября был арестован Михаил Ходорковский.

Вскоре после ареста Ходорковского Генпрокуратура РФ начала «генеральное наступление» на ЮКОС, предъявляя обвинения различным сотрудникам холдинга. К маю 2005 года список обвиняемых по делам ЮКОСа превысил уже 30 человек. Многие сотрудники холдинга, не успевшие уехать из страны, были приговорены к различным срокам заключения.

В 2005 году решением суда Ходорковский получил восемь лет лишения свободы. Позднее Мосгорсуд снизил срок на один год.

В декабре 2006 года Ходорковскому и Лебедеву были предъявлены новые обвинения по делу об отмывании денежных средств («Легализация денежных средств, полученных преступным путем», статья 174 часть 3 УК РФ). И второе «дело ЮКОСа» оказалось еще более абсурдным, чем первое.

Если в рамках первого дела руководство компании обвинялось в оптимизации уплаты налогов, проводившейся по общепринятым в то время схемам, то теперь Ходорковский и Лебедев были обвинены в том, что похитили всю нефть, добытую компанией, хотя, как было установлено предыдущим судом, с выручки от продажи этой нефти они платили в казну налоги.

Суд начался в марте 2009 года. А в декабре 2010 года судья Хамовнического районного суда Виктор Данилкин признал Ходорковского и Лебедева виновными и назначил им наказание в виде 14 лет лишения свободы с учетом уже отбытого срока. Мосгорсуд снизил наказание до 13 лет.

И это, похоже, не конец. На днях стало известно, что многие эксперты-экономисты, проводившие независимую экспертизу «дела ЮКОСа» и сделавшие вывод о невиновности руководства компании, подверглись допросам и обыскам. Вполне возможно, точку в этой истории ставить еще рано.

«Дело ЮКОСа» стало по своим последствиям одним из важнейших политических дел за всю историю постсоветской России. Фактически этим делом было закрыта глава свободного рыночного развития российской экономики, начал формироваться причудливый синтез государственного монополистического капитализма и феодализма. Активами ЮКОСа овладела компания «Роснефть», контролирующаяся соратником Путина Игорем Сечиным. Разгром ЮКОСа стал началом процесса огосударствления российского нефтегазового комплекса.

В отличие от суда над Лимоновым «дело ЮКОСа» контролировалось на самом верху политического руководства страны, чем и объясняется противоестественный симбиоз гособвинения и суда, беспрецедентная жесткость приговоров.

По итогам судебных процессов в рамках «дела ЮКОСа» бизнес-сообществу в РФ стало ясно, что быть независимым, не присягать на верность правящим кланам, да еще и интересоваться политикой — недопустимо.

***  

Дела Ульмана и Аракчеева. 2004—2005 годы

Ульман. Капитан спецназа ГРУ Эдуард Ульман обвинялся в убийстве шести мирных жителей Чечни во время одной из операций на территории республики в 2002 году. Группа Ульмана задержала шесть человек, ехавших на автомобиле УАЗ — при этом машина даже не сбавила скорость по требованию военных, спецназовцам пришлось стрелять, чтобы ее остановить.

Старший офицер, майор Алексей Перелевский передал по рации приказ уничтожить задержанных. Ульман три раза просил повторить приказ, в последний раз дав прослушать его всем бойцам своего подразделения, но приказ был подтвержден. После этого Ульман далраспоряжение лейтенанту Александру Калаганскому и прапорщику Владимиру Воеводину расстрелять чеченцев. Затем трупы были загружены в УАЗ, который облили бензином и подожгли. Когда чеченские милиционеры прибыли в расположение федеральных сил и потребовали выдать им Ульмана, военные, чтобы не допустить конфликта, дали ход уголовному делу об убийстве, которое расследовала военная прокуратура.

В 2004—2005 годах суд присяжных дважды оправдывал группу Ульмана, сочтя, что они не имели права нарушить приказ командира. Но каждый раз Военная коллегия Верховного суда отправляла дело на новое рассмотрение. В конце концов оно оказалось в распоряжении коллегии из трех профессиональных судей, которые в 2007 году приговорили отдававшего приказ на уничтожение людей майора Алексея Перелевского к девяти годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Трое спецназовцев, которые не явились на приговор, были осуждены заочно. Капитан Ульман был признан виновным в убийстве, превышении служебных полномочий и умышленном уничтожении имущества и заочно осужден на 14 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. На 11 лет осужден Калаганский, на 12 лет — Воеводин.

В настоящее время местонахождение спецназовцев неизвестно.

Аракчеев и Худяков. В 2003 году двое офицеров, старший лейтенант Евгений Худяков и лейтенант Сергей Аракчеев, были обвинены в убийстве трех чеченских строителей.

Несмотря на наличие у Аракчеева алиби — в момент убийства он был в другом месте — и данные баллистических экспертиз, согласно которым расстрел строителей проводился не из автоматов Аракчеева и Худякова, офицеры были отданы под суд. Дважды, в 2004 и 2005 годах, суд присяжных выносил им оправдательный приговор.

В 2006 году определением Военной коллегии Верховного Суда оправдательный приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 12 октября 2005 года был повторно отменен, а дело в третий раз направлено на новое рассмотрение — уже без участия присяжных заседателей.

В 2007 году суд приговорил Худякова и Аракчеева к 17 и 15 годам лишения свободы соответственно. Худяков на оглашение вердикта не явился и был объявлен в федеральный розыск. Сергей Аракчеев заявил, что не сдастся и будет продолжать борьбу за возвращение себе честного имени.

Уголовные дела в отношении российских офицеров, участвовавших во второй чеченской кампании, показали, что Кремль намерен идти на уступки давлению чеченских элит и чеченского «общественного мнения», принося «символические жертвы» в виде жестких приговоров военным. Несмотря на всю спорность дел группы Ульмана и Аракчеева — Худякова (в отличие от куда менее спорного дела Юрия Буданова), эти дела были доведены до обвинительного приговора.

Процессы по делу Ульмана и Аракчеева показали Кремлю «ненадежность» суда присяжных, неконтролируемость принимаемых им решений, что сыграло свою роль в дальнейшем сокращении подсудных этому суду статей УК.

***  

«Осторожно, религия!». 2005 год

В 2005 году Таганский суд Москвы признал директора Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова Юрия Самодурова и сотрудницу центра Людмилу Василовскую — организаторов художественной выставки «Осторожно, религия!», проходившей в 2003 году в музее имени Сахарова, — виновными в разжигании национальной и религиозной вражды.

Данный судебный вердикт, вынесенный за сеть лет до «дела Pussy Riot», стал одним из первых признаков клерикализации общества и стирания грани между органами государственной власти и набирающим силу религиозным фундаментализмом.

*** 

Дело нацболов-«декабристов». 2005 год

Группа из 40 национал-большевиков в декабре 2004 года провела ненасильственную акцию протеста в здании Приемной Администрации президента. Активисты требовали прекратить курс на сворачивание гражданских и политических свобод в России. Все участники акции были арестованы, в их отношении возбудили дело по статье 278 УК РФ («Насильственный захват власти или насильственное удержание власти»), по которой предусмотрено наказание до 20 лет лишения свободы.

Абсурдность обвинения взорвала медиапространство России. Практически все независимые наблюдатели связывали столь неадекватное уголовное дело со страхом, который испытывал Кремль перед сценарием «цветной революции» — как раз в это время на Украине «оранжевая» коалиция добивалась демонтажа кучмизма.

Позднее обвинение было переквалифицировано на статью 212 УК («Массовые беспорядки»), один из участников акции, оказавшийся несовершеннолетним, был освобожден из СИЗО, но остальные 39 нацболов, в том числе и девушки, остались под стражей до самого приговора.

Суд начался летом 2005 года. В здании Тверского суда не нашлось достаточно просторного зала, чтобы вместить всех обвиняемых, и процесс проходил в выездном режиме в Никулинском суде, располагавшем помещениями и клетками нужного объема.

По приговору суда все участники акции были признаны виновными в массовых беспорядках, но большая часть из них получила условные сроки и была освобождена в зале суда.

На сторону нацболов встали не только представители творческой богемы, но и все протестно настроенные граждане страны, так как в отличие от «дела Лимонова» здесь всем была очевидна невиновность активистов, проводивших хоть и не согласованную с властями, но мирную акцию протеста под демократическими лозунгами. Серия материалов Анны Политковской о процессе вышла в «Новой газете» — ранее это издание, икона либеральной журналистики, относилось к нацболам как к неприятным экстремистам.

Несмотря на сравнительно мягкий приговор «декабристам» (именно так судимых нацболов называла пресса), власть продолжила воспринимать НБП как одного из самых значимых своих врагов и в дальнейшем наращивала против этой партии репрессии.

Долгое время дело «декабристов» было одним из самых крупных политических дел в путинской России. Этот печальный рекорд может быть арифметически побит только «болотным делом» — по нему проходит 30 человек, но нет оснований считать, что это количество не увеличится.

*** 

«Дело Квачкова». 2005—2012 годы

Отставной полковник Владимир Квачков представал перед судом дважды. В первый раз по обвинению в покушении на Анатолия Чубайса — по этому делу коллегией присяжных он в 2005 году был оправдан. Второй раз Квачкова судили за подготовку мятежа и терроризм, причем полковника арестовала ФСБ в декабре 2010 года, на следующий день после утверждения Верховным Судом оправдательного приговора по делу о покушении на Чубайса.

По версии ФСБ Владимир Квачков с соратниками из «Ополчения Минина и Пожарского» планировал захватить оружие в нескольких воинских частях, после чего устроить поход на Москву, целью которого был захват власти. Сам Квачков утверждал, что всего лишь занимался военно-патриотической подготовкой.

8 февраля 2013 года Мосгорсуд приговорил Квачкова к 13 годам колонии строгого режима за подготовку вооруженного мятежа. Второго подсудимого, Александра Киселева, приговорили к 11 годам строгого режима.

История второго «дела Квачкова» — это история недовольства спецслужб оправдательным приговором, вынесенным присяжными по делу о покушении на Чубайса. Хотя ни один здравомыслящий человек не поверит в то, что группа пенсионеров, не имеющая ни оружия, ни финансирования, способна поднять мятеж и пытаться захватить власть, спецслужбы сумели доказать, что это именно так. По большому счету спецслужбы могут убедить суд в чем угодно — в этом отличие нынешней России от России времен суда над Лимоновым.

*** 

Дело Мохнаткина. 2010 год

Гражданский активист Сергей Мохнаткин был задержан на Триумфальной площади 31 декабря 2009 года. Мохнаткина обвинили в том, что во время задержания он нанес удар в лицо одному из милиционеров и сломал ему нос. Во время нахождения в отделении активист написал несколько заявлений о том, что его избила милиция, однако ответа на них так и не получил.

Зато 11 января 2010 года против Сергея Мохнаткина было возбуждено уголовное дело по статье 318 части 2 УК РФ («Применение насилия в отношении представителя власти»), 26 февраля ему была избрана мера пресечения — подписка о невыезде.

1 июня 2010 года, на следующей день после очередной акции «Стратегии-31», собравшей наибольшее количество участников (более двух тысяч человек), Мохнаткин был арестован и вскоре приговорен Тверским судом к двум с половиной годам колонии.

В деле Мохнаткина имеются два интересных аспекта. Первый: власти на пике популярности «Стратегии-31» пытались запугать граждан, заставить их воздерживаться от участия в акциях. Добиться им этого, впрочем, не удалось: «Стратегия-31» пришла в упадок гораздо позднее и по другим причинам.

Второй аспект: милиция применила свой коронный, много раз обкатанный прием — в ответ на заявление гражданина об избиении сотрудниками МВД возбуждается дело о том, что это гражданин избил сотрудников. Схожим образом власти действуют и сейчас в рамках «болотного дела».

*** 

Суд над участниками беспорядков на Манежной площади. 2011 год

Беспорядки на Манежной площади в Москве, спровоцированные убийством кавказцами футбольного фаната Егора Свиридова, произошли в декабре 2010 года.

В январе 2011-го в рамках возбужденного по факту произошедших беспорядков уголовного дела был арестован активист «Другой России» Игорь Березюк. Ему были предъявлены обвинения по статьям 212 («Массовые беспорядки»), 318 («Применение насилия в отношении представителя власти») и 282 («Возбуждение ненависти либо вражды») УК РФ. Позднее были арестованы другороссы Кирилл Унчук и Руслан Хубаев.

В октябре 2011 года Тверской суд признал участников событий на Манежной виновными в организации беспорядков. Кирилл Унчук приговорен к трем годам колонии общего режима, Игорь Березюк — к пяти с половиной годам колонии общего режима, Руслан Хубаев — к четырем годам колонии строгого режима.

После Манежки власти решили дать праворадикальной молодежи предупреждающий сигнал о недопустимости акций такого масштаба и такого уровня радикальности. Однако арестовывать реальных организаторов событий из числа фанатского и националистического «движа» силовики не осмелились, и отдуваться за все пришлось в общем-то случайным людям — другороссам, которые приняли участие в чужой акции и по определению не могли ее организовать, так как их партия не пользуется авторитетом в правой уличной среде.

*** 

«Дело Pussy Riot». 2012 год

Акция панк группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя не имела бы и тысячной доли того резонанса, который имеет теперь, если бы не уголовное преследование, арест и суд над ее участницами.

Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич были арестованы в марте 2012 года по обвинению в «хулиганстве по мотивам религиозной ненависти». Несмотря на всю неоднозначность акции, подавляющее большинство правозащитного сообщества указывало на неадекватность грозящего девушкам наказания содеянному.

Тем не менее следствие было завершено в сравнительно короткие сроки, в июле Хамовнический суд начал рассмотрение дела по существу, а уже 17 августа 2012 года судьей Хамовнического районного суда города Москвы Мариной Сыровой был оглашен приговор: Надежда Толоконникова, Мария Алехина и Екатерина Самуцевич были приговорены к двум годам колонии общего режима.

В октябре 2012 года Мосгорсуд заменил Самуцевич реальный срок на условный, Толоконникова и Алехина остались под стражей.

В поддержку девушек из Pussy Riot выступили деятели культуры мирового уровня: Стивен Фрай, Мадонна, Пол Маккартни, Элайджа Вуд, Дэнни де Вито, Йоко Оно и многие другие.

Судебный процесс над Pussy Riot проходил после окончания «снежной революции» 20112012 годов, в условиях наступающей в России полицейской и идеологической реакции. «Дело Pussy Riot» выявило всю глубину опасности, в которой находится закрепленное Конституцией светское устройство государства, показало масштабы наступления религиозного фанатизма, мракобесия и, соответственно, упадка, отступления научного мировоззрения, светской культуры, толерантности.

Но главное — приговор Pussy Riot показал, что власти намерены незамедлительно карать любое сколь-либо яркое проявление политического недовольства и вольнодумия в стране. В этом смысле суд над Pussy Riot является прологом к суду по «болотному делу». 

***

Ольга Боровкова. Человек-процесс, человек-символ и человек-симптом

Как пишет интернет-журнал «К столбу!», в ходе различных судебных заседаний по административным делам в отношении оппозиционеров в 2010—2012 годах судья Боровкова была замечена в том, что:

— выносила постановления о штрафе в отсутствие обвиняемых, без уведомления их судебным участком о дне и времени заседания;

— использовала показания милиционеров, не имевших отношения к задержаниям обвиняемых;

— отказывала обвиняемым в возможности сличить копию постановления с подлинником, а адвокатам и вовсе не выдавала копий;

— упоминала в постановлениях о деталях, которые не фигурировали в показаниях свидетелей и в делах обвиняемых;

— вопреки закону отказывалась огласить постановление сразу после рассмотрения дела по существу;

— задавала свидетелям наводящие вопросы;

— игнорировала тот факт, что показания свидетелей противоречили друг другу.

По решению Боровковой неоднократно отправлялись под административный арест за участие в оппозиционных акциях Борис Немцов, Илья Яшин, Илья Пономарев, Владимир Тор, Сергей Удальцов и многие другие оппозиционеры. Удивительные совпадения, не правда ли… 

***

Дело Константина Крылова. 2013 год

28 января 2013 года Замоскворецким судом столицы известный публицист, лидер Национально-демократической партии Константин Крылов был признан виновным согласно 282 статьи Уголовного кодекса РФ («Разжигание ненависти либо вражды») и приговорен к 120 часам исправительных работ.

Уголовное дело было основано на фразе Крылова «Пора кончать с этой странной экономической моделью», произнесенной им в 2011 году на митинге «Хватит кормить Кавказ». Эту фразу сочли разжигающей национальную рознь.

О том, что статья 282 УК РФ, карающая де-факто за мыслепреступление, должна быть отменена, большинство оппозиционеров говорит уже много лет. Однако абсурдные обвинительные приговоры по этой статье продолжают штамповаться российскими судами.

История Крылова — лишь одна, но яркая иллюстрация того, с какой легкостью 282-я статья может быть использована (и используется) против неугодных и нелояльных граждан.

*** 

Магнитский. Суд над пустой клеткой. 2013 — …?

О том, что сейчас над покойным юристом Hermitage Capital Сергеем Магнитским идет суд, совсем недавно писала специально для «Особой буквы» журналист Вера Челищева:

«Процесс этот не спеша и вяло идет себе в Тверском районном суде Москвы уже третий месяц. Заседания раз-два в неделю. По полтора часа. В зале только назначенные адвокаты, пара корреспондентов, два прокурора, два представителя «потерпевшей» Федеральной налоговой службы, судья, секретарь и пустая клетка.

Пустую клетку судят за то самое дело, из-за которого сидел в тюрьме Сергей Магнитский, — обвинения в адрес Hermitage Capital в уклонении от уплаты налогов в Калмыкии, где у фонда было несколько офшоров. Обвинения эти старые, 2004 года выпуска, и в свое время закончившиеся ничем — дело было закрыто за отсутствием состава преступления, но срочно реанимировано в феврале 2008 года следователем Следственного комитета МВД Карповым».

Что значит суд над мертвым человеком? Тут политические доводы заканчиваются. Кроме того, что у властей нет совести, это, пожалуй, ничего больше и не значит. 

***

Дело «Кировлеса». 2013 — …?

Дело по обвинению Алексея Навального и Петра Офицерова в растрате средств ФГУП «Кировлес» было реанимировано по личному распоряжению главы СКР Александра Бастрыкина в 2012 году. Абсурд обвинения понятен всем потратившим время на ознакомление с материалами дела в блоге самого Навального.

Суд начался в Кирове в апреле и продолжается до сих пор. Приговор, скорее всего, будет вынесен этим летом.

Суд по «Кировлесу» — это признание Алексея Навального опасным. Вполне возможно, приговор не закончится для оппозиционера реальным лишением свободы, но даже условная судимость навсегда лишит его возможности баллотироваться на каких-либо выборах и серьезно ослабит тем самым оппозицию.

 

Материал подготовили: Роман Попков, Мария Пономарева, Александр Газов

Комментарии
Комментариев нет.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.

Особые темы

Как отношение человека к детям-аутистам влияет на его восприятие ситуации в Крыму

Дуня СМИРНОВА,
сценарист, кинорежиссер, учредитель фонда «Выход»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
8 июля 2014

Интервью с кандидатом в члены Общественной палаты РФ нового созыва

Елена ЛУКЬЯНОВА,
доктор юридических наук, директор Института мониторинга эффективности правоприменения
«Общественная палата — это место для пассионариев»
«Общественная палата — это место для пассионариев»
13 мая 2014

Знаменитая «Санта-Мария» обнаружена спустя 522 года после своей гибели

«Особая буква»
Обломки легенды
Обломки легенды
13 мая 2014

Если не Асад, то кто?

Виталий КОРЖ,
обозреватель «Особой буквы»
Горе-выборы побежденным
Горе-выборы побежденным
8 мая 2014

Государство берет под контроль Рунет: серверы планируют перенести в РФ, контент — фильтровать

«Особая буква»
Власть расставляет сети для Сети
Власть расставляет сети для Сети
29 апреля 2014

Новости