На главную

Доллар = 63,39

Евро = 68,24

9 декабря 2016

Суд

разместить: Twitter Facebook ВКонтакте В форуме В блоге
быстрый переход: Верх страницы Комментарии Главная страница
Личный кабинет автора
А Б В Шрифт

Пресс-конференция Владимира Переверзина, первого освобожденного топ-менеджера ЮКОСа

Владимир Переверзин выбрал путь чести

«Честь или УДО» — под таким названием прошла встреча с Владимиром Переверзиным, первым освободившимся из осужденных топ-менеджеров ЮКОСа. Он вышел на свободу 12 дней назад из исправительной колонии общего режима во Владимире.
Владимир Переверзин выбрал путь чести 27 февраля 2012
Владимир Переверзин рассказал журналистам, что в первый же день его задержания и в течение всего периода расследования и суда следователи ставили вопрос его дальнейшей судьбы так: или он оговаривает себя и руководителей ЮКОСа и отделывается условным сроком, или получает 12 лет. Переверзин отказался дать ложные показания и получил 11 лет — ровно столько, сколько запросил прокурор. В ходе второго процесса Ходорковского — Лебедева от Переверзина также требовали лжесвидетельства, но он заявил об оказываемом на него давлении на судебном заседании. Владимир Переверзин вышел на свободу 15 февраля 2012 года, отсидев 7 лет и 2 месяца. Он не признал вину, не возместил вмененный ему ущерб и так и не дал показаний на первых лиц ЮКОСа, чего настойчиво добивалась Генпрокуратура.

 

Владимир Переверзин — бывший заместитель главы дирекции внешнего долга ЮКОСа, гендиректор компаний «Пронет» и «Руттенхолд». Арестован 16 декабря 2004 года, процесс по делу начался в апреле 2006 года. Осужден Басманным судом Москвы по части 4 статьи 160 Уголовного кодекса РФ — «Присвоение вверенного имущества организованной группой в особо крупном размере» и части 3 статьи 174.1 УК РФ — «Легализация денежных средств или иного имущества группой лиц по предварительному сговору». Был приговорен к 11 годам колонии строгого режима. Проходящие с Переверзиным по одному делу Владимир Малаховский и Антонио Вальдес-Гарсиа были приговорены соответственно к 12 годам и 8 годам заочно (Вальдес-Гарсиа удалось уехать в Испанию). В связи с поправками в уголовное законодательство судами по месту отбывания Переверзиным наказания срок дважды сокращался до 8 с половиной лет в 2010 году, когда верхняя планка наказания за легализацию была снижена с 15 до 10 лет, и до 7 лет и 2 месяцев в начале 2012 года, когда был отменен нижний предел наказания по экономическим статьям. Проходил свидетелем по «второму делу ЮКОСа». Защитой Владимира Переверзина подана жалоба в Страсбург на нарушение статьи 6 Европейской конвенции о защите прав и основных свобод — «Право на справедливое судебное разбирательство».

Заметно поседевший с момента его последнего появления на публике на втором процессе Ходорковского — Лебедева Владимир Переверзин, казалось, до сих пор не мог поверить в реальность произошедшего с ним за последние семь лет. Он неоднократно называл перипетии своего уголовного преследования и отсидки «бредом и сумасшествием», а свое освобождение — «чудом». Он подробно рассказал, чего стоила попытка освободиться условно-досрочно и насколько мстительна была система к случайно попавшему в ее жернова человеку, который отказался заключать с ней сделки и идти на компромисс с собственной совестью.

Говорит Владимир Переверзин:

— Три года я провел в колонии строгого режима в поселке Мелихово Владимирской области. Туда я прибыл с настроем работать и добиваться УДО, мне не было никаких послаблений и поблажек. Мне сразу сказали, что я иду по политическому делу и поэтому могу рассчитывать только на тяжелый физический труд — никакого «легкого» труда типа в библиотеке или школе. В этой колонии по крайней мере все «было честно». Все знали, что я иду по делу Ходорковского, которого, кстати, я ни разу не видел.

После принятия первых поправок в 2010 году мне сбросили полтора года. Также был изменен режим содержания со строгого на общий, и неожиданно наступил срок УДО. Меня перевели в другую колонию, ФБУ ИК-5 общего режима во Владимире. Я туда приехал с блестящей характеристикой, выстраданной за три года пребывания в прежней колонии, и мне казалось, что ничто не препятствовало УДО. Мой адвокат сразу же приехал и подал ходатайство об УДО в Октябрьский райсуд города Владимира. Спустя три дня меня вызвал начальник отряда и потребовал расписаться в ведомости о взыскании (что сделало бы невозможным условно-досрочное освобождение. — Ред.).

Я читаю материалы взыскания и понимаю, что это бред, этого не было вообще. Я сказал, что я с этим не согласен и буду оспаривать это в суде. Мы с адвокатом написали заявление в прокуратуру и в суд, после чего началось давление со стороны администрации. Мне угрожали и меня увещевали, это делалось и через сотрудников колонии, и через заключенных. Также мне наложили еще одно взыскание накануне суда. В этот же период меня неоднократно посещали должностные лица администрации колонии и угрожали, говорили, что им звонят из Москвы, чтобы я давал нужные показания, отзывал свои жалобы и признавал свою вину.

Ситуация сгущалась, и я понимал, что что-то должно произойти. Понимал: что-то надо делать, иначе придется отзывать жалобу, чего очень не хотелось. В противном случае со мной расправятся. Выходом казалось, что надо покинуть эту колонию, и тогда я запланировал следующее: я решил вскрыть себе брюшную полость, чтобы вылезли кишки и чтобы меня вывезли «на больничку». Я разобрал станок и на утренней проверке начал себе резать живот. На меня набросились заключенные, скрутили, отнесли в санчасть, залепили пластырем и обмазали зеленкой. Фактически медицинская помощь оказана не была. Тогда я был вынужден отозвать свои жалобы, в прямом смысле обливаясь кровью. Эти факты даже не были зафиксированы в медкарте.

Первое, что я сделал после освобождения, — прошел медицинское освидетельствование, у меня есть соответствующее заключение экспертов. Сегодня же я планирую подать заявление в Следственный комитет о возбуждении уголовного дела в отношении администрации колонии и сотрудников УФСИН по Владимирской области, которые препятствовали моему условно-досрочному освобождению.

Но ситуация с УДО и с условиями отбывания наказания не является сколь-либо значимой по сравнению с правовым беспределом, который творился во время следствия и суда и теми сроками, которые мы получили. Как нас нагло и цинично осудили и в качестве доказательств предъявляли официальные документы ЮКОСа о финансово-хозяйственной деятельности, как в качестве доказательств моей якобы преступной деятельности была представлена моя трудовая книжка. Это был бред и какое-то сумасшествие. И лишение меня УДО, и другие проблемы, которые сопровождали меня в течение этих семи лет, — это все было лишь следствием беззакония, которое сопровождало наш процесс с самого первого дня. И если бы я сидел за обычное уголовное убийство, я спокойно работал бы в библиотеке все эти годы и давно освободился бы по УДО. А причастность к политически мотивированному делу создавала определенные проблемы. То остервенение, с которым администрация колонии препятствовала моему УДО, заставляла меня задумываться, а выпустят ли меня вообще.

Фабула предъявленного мне обвинения была абсолютно универсальной и применимой к любому сотруднику ЮКОСа. В обвинительном заключении есть замечательная фраза, что я «способствовал созданию благоприятной обстановки для хищений», под которую подходят все кто угодно: водитель, дворник. Формально на момент совершения преступления в 2002 году собственником компании являлся Ходорковский, и в фабуле обвинения выходило, что я, пусть и не зная Ходорковского, его же грабил.

Бред! Следствие поступило нагло и цинично, взяв материал налоговых проверок, по которым были вынесены решения арбитражных судов, на основании которых компания была фактически конфискована у него, и те же самые события они истолковали как момент хищения нефти. То есть отняли компанию у Ходорковского, поменялся собственник, и уже от имени нового собственника, задним числом предъявили обвинения, что Ходорковский сам же себя и грабил. Я не понимал первые месяцы своего пребывания в тюрьме, чего же от меня хотят, в чем суть обвинений, о каких хищениях и о чем вообще идет речь. Все же официально фиксировалось, все было в отчетности. Я думал, что это какой-то бред.

Давление на меня оказывалось с первого дня. В первую же ночь непонятно какие люди приходили, показывали какие-то удостоверения и говорили: «Да ты нам не нужен, дай показания на первых лиц». Я не понимал, что происходит, за что меня могут арестовать и дать какой-либо срок. Мне угрожали, что дадут 12 лет и от меня откажутся родные и близкие. Я непонятно где содержался после задержания Генпрокуратурой, меня повезли в неизвестное отделение милиции, и только через 12 часов я официально «материализовался» в ИВС.

 

Материал подготовили: Елена Боровская, Мария Пономарева

Комментарии
alex-serebrov
мда, ну что можно сказать — ворюги и мошенники из бывшего ЮКОСа пытаются всеми правдами и неправдами привлечь к себе внимание. Однако при этом не перестают оставаться ворюгами и мошенниками
Meinhof
Господа путинофилы, главный ворюга и мошенник — ваш кандидат в президенты.
gidrolog
` неужто тролли и сюда пробрались!? Господи, и где только этой мерзости нет!
gidrolog
` неужто тролли и сюда пробрались!? Господи, и где только этой мерзости нет!
gidrolog
` неужто тролли и сюда пробрались!? Господи, и где только этой мерзости нет!
gidrolog
` неужто тролли и сюда пробрались!? Господи, и где только этой мерзости нет!
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.

Особые темы

Как отношение человека к детям-аутистам влияет на его восприятие ситуации в Крыму

Дуня СМИРНОВА,
сценарист, кинорежиссер, учредитель фонда «Выход»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
8 июля 2014

Интервью с кандидатом в члены Общественной палаты РФ нового созыва

Елена ЛУКЬЯНОВА,
доктор юридических наук, директор Института мониторинга эффективности правоприменения
«Общественная палата — это место для пассионариев»
«Общественная палата — это место для пассионариев»
13 мая 2014

Знаменитая «Санта-Мария» обнаружена спустя 522 года после своей гибели

«Особая буква»
Обломки легенды
Обломки легенды
13 мая 2014

Если не Асад, то кто?

Виталий КОРЖ,
обозреватель «Особой буквы»
Горе-выборы побежденным
Горе-выборы побежденным
8 мая 2014

Государство берет под контроль Рунет: серверы планируют перенести в РФ, контент — фильтровать

«Особая буква»
Власть расставляет сети для Сети
Власть расставляет сети для Сети
29 апреля 2014

Новости