На главную

Доллар = 63,39

Евро = 68,24

10 декабря 2016

Суд

разместить: Twitter Facebook ВКонтакте В форуме В блоге
быстрый переход: Верх страницы Комментарии Главная страница
Личный кабинет автора
А Б В Шрифт

Даже на фоне очень плохого положения дел с судами в масштабе РФ Москва — случай особый

Роман ПОПКОВ,

обозреватель «Особой буквы»

Столичную Фемиду сковали Мосгорпуты

Выстроенная главой Мосгорсуда Ольгой Егоровой судебная вертикаль обрекает на несправедливые постановления и приговоры тысячи людей.
Столичную Фемиду сковали Мосгорпуты 12 мая 2011
То, что российская судебная система превратилась в конвейер, штампующий обвинительные приговоры и постановления об аресте, — не бог весть какой секрет. Повязки на глазах как символа беспристрастности статуя Фемиды на здании Верховного суда уже лишилась. Остается отобрать у нее весы — инструмент математически точного взвешивания аргументов состязающихся в судебном заседании сторон. Заменить каким-нибудь отбойным молотком или тем же заводским конвейером. Но даже на фоне очень неприятного положения дел с отечественной «третьей властью» в общероссийском масштабе Москва — случай выходящий из ряда вон.

 

Неспокойными выдались последние несколько месяцев у председателя Московского городского суда Ольги Егоровой. В Конгресс США недавно был внесен законопроект, расширяющий список «невъездных» российских чиновников в связи с делом Магнитского, в число которых может войти и госпожа Егорова. А в марте адвокат, член Общественной палаты РФ Анатолий Кучерена призвал Ольгу Егорову добровольно уйти в отставку. И его поддержал целый ряд членов ОП. По мнению Кучерены, критики заслуживает не только то, как Мосгорсуд и районные суды рассматривают уголовные дела, но и кадровая политика, проводимая руководством Мосгорсуда. Мосгорсуд в лице пресс-секретаря Анны Усачевой от этого предложения пренебрежительно отмахнулся, списав вспышку активности адвоката на некие «личные мотивы». Забавно, что отставки Егоровой потребовал именно Кучерена, один из подписантов «письма 55», человек, который, по распространенному мнению, становится «правдорубом» лишь по тем темам, которые спущены федеральными властями, как-либо санкционированы ими. В этой связи уже заработала мощная конспирологическая мысль экспертов: мол, Егорову готовятся «слить», и заявление Кучерены — лишь легкая артподготовка. Хотя, может быть, все-таки Анатолия Кучерену как председателя комиссии ОП по общественному контролю за деятельностью и реформированием правоохранительных органов и судебно-правовой системы просто «достали» бесконечные жалобы граждан на неправосудность решений московского судейского корпуса?.. Не утихает и волна возмущения в обществе, вызванная информацией о давлении со стороны Мосгорсуда на судью Виктора Данилкина в связи с делом Ходорковского и Лебедева — вслед за Натальей Васильевой о фактах давления рассказал журналистам бывший администратор Хамовнического суда Игорь Кравченко.

Председатель Московского городского суда Ольга Егорова — удивительная женщина. Удивительность ее заключается в том, что она пытается совмещать несовместимое.

С одной стороны, постоянные популистские заявления о необходимости гражданского контроля над судебной системой, о том, что у судов должна существовать какая-то форма «общественного отчета», что «общественные организации должны «принять участие в работе судов в форме комиссий». «Если снять существующий сейчас барьер недоговоренности, закрытости, обвинений в адрес судебной системы станет гораздо меньше», — рассуждала Егорова в недавнем интервью «Российской газете».

А с другой стороны, упорно выстраиваемая на протяжении всего последнего десятилетия судебная вертикаль в Москве — увольнение судьи Ольги Кудешкиной за критику в адрес начальства и судьи Александра Меликова «за излишнюю мягкость». Травля Натальи Васильевой. Предсказуемость приговора по любому социально значимому делу, оглашаемому в московских судах, от дела Ходорковского до дела Мохнаткина, от процессов над политическими активистами до процессов над "Запрещенным искусством".

И на деле — полное игнорирование общественных претензий к «третьей власти». Искренняя уверенность в своей непогрешимости, человеческой добродетельности и профессиональной адекватности.

Как-то раз, беседуя с журналистами «Коммерсанта», Ольга Егорова заявила: «Вы сходите в конвойное помещение или тюрьму, сделайте опрос. Кто-нибудь вам скажет про Егорову плохо? Никто. Потому что у председателя Мосгорсуда нет права ухудшить положение осужденного. Законом это запрещено. Могу улучшить, освободить, снизить. В их глазах свобода — это и есть справедливость».

Госпожа Егорова тут сильно заблуждается. Тысячи людей стонут и проклинают ее и выстроенную под ее чутким руководством московскую судебную систему.

Немного из личного опыта. Был в моей биографии один эпизод, точнее, даже период. В рамках резонансного политического «Таганского дела» в 2006—2008 годах я провел вместе со своими товарищами-нацболами два года в Бутырской тюрьме. Следствие велось долго, почти полтора года. И на протяжении этих полутора лет суд нам по закону обязан был каждые два месяца продлять арест в качестве меры пресечения.

Каждые два месяца нас вывозили в Тверской либо Таганский районный суд. Там очередной дежурный судья, с выражением безмерной тоски и скуки на лице, выслушивал бубнеж прокурора: «может скрыться», «оказать давление», «уничтожить улики», а также пламенную речь адвоката: «положительно характеризуется!», «не судим, не привлекался!», «дело имеет политический характер!». Затем судья удалялся на две минуты — столько времени нужно, чтобы давно готовый текст постановления вылез из принтера, — и, вернувшись, зачитывал свой вердикт. Вечером мы в автозаке возвращались «домой», в теплые объятия Бутырского централа.

У меня до сих пор хранится стопка постановлений о продлении меры пресечения. Отличаются эти документы друг от друга фактически только датой и фамилией судьи. Остальное — доводы в пользу необходимости ареста, казенные формулировки резолютивной части — все слово в слово. Хотя разделяют эти постановления месяцы и даже годы.

Но мы-то ладно, мы были «идейными», нам в психологическом плане сиделось все-таки значительно легче. Но помимо нас было и есть неисчислимое множество других.

Есть незадачливые мелкие воришки, фигуранты дел по части 1 статьи 158 Уголовного кодекса РФ, пытавшиеся стянуть в магазине бутылку водки и пойманные на проходной охранником. Большинство из этой публики — молодые пареньки, приехавшие в Москву из глухой провинциальной безнадеги. Приехавшие вкалывать в адских XIX века условиях, не выдерживающие постоянного стресса, срывающиеся в пьянку, в загул, приводящий к попытке мелкой кражи.

И вот такой «преступник» попадает в руки охраннику, далее — к ментам, далее — к следователю. На каждом этапе он отгребает побои и унижения, подписывает признательные бумаги, каждая карающая инстанция делает на нем свои «палки». Конечная точка маршрута — суд по мере пресечения.

У себя в родной Костроме-Вологде парень отправился бы «на подписку». Но это Москва. Дама в черной мантии, просмотрев материалы дела, избирает обвиняемому арест в качестве меры пресечения, так как московская регистрация отсутствует. И не важно, что он ни разу не судим и помещение в следственный изолятор, контакт с «блатной» публикой будут для его личности губительны.

Пока следствие дошивает дело, а какой-нибудь Басманный или Замоскворецкий суд продляет месяц за месяцем сроки ареста, человек сидит в камере, переполненный ненавистью. С жадностью впитывает учение «братвы» о том, что «менты — козлы», слушает легенды воровского мира. Неудивительно, что, отбыв свой срок и выйдя на свободу, он рано или поздно вновь вернется в камеру — преступный мир умеет вербовать и зомбировать. Удивительно другое — что судья, выписывая стоящему перед ней человеку первую тюремную путевку, об этом не думает.

Зато об этом приходится думать Федеральной службе исполнения наказаний — из-за гигантского наплыва ранее не судимых «легкостатейников» ФСИН вынуждена выделять отдельные камеры для «первоходов» в московских тюрьмах, чтобы не плодить уголовников.

Еще одна категория граждан, перед которыми московские суды гостеприимно распахивали тюремные двери, — предприниматели, «коммерсы», как их называют в тюрьме. Мимо меня их прошло много — средний класс, опора России. Изможденные дядьки, задыхающиеся в затхлых камерах, зачастую абсолютно неприспособленные к жизни в СИЗО из-за своей интеллигентности и порядочности, легкая и лакомая добыча для коррумпированных тюремных оперов и «братвы».

Постоянное вымогательство взяток со стороны «гражданина начальника», сопровождаемое угрозами «отправить в кругосветку» — это когда зэка кидают ежедневно из камеры в камеру. Постоянные наезды со стороны «братвы» с требованием денег «на воровское» и «на общее». Единственная отрада — тайно пронесенный в камеру мобильный телефон, тонкая нитка, соединяющая с волей. Да и то отрада сомнительная — слышать, как жена и мать сквозь слезы рассказывают, что на воле, пока ты сидишь, ушлые ребята расчленяют твой бизнес по кускам.

Отдельная песня — процедура рассмотрения кассационных жалоб Мосгорсудом, олицетворение московского правосудия. В СИЗО это называется «сходить на телевизор». Дело в том, что не каждый заключенный смекнет, что при составлении кассационной жалобы необходимо указать, что ты сам, лично, хочешь принять участие в заседании «путем выезда в Мосгорсуд». Если данный момент не отразить в жалобе, тебя отведут на «видеоконференцию». В специальной зарешеченной комнате в СИЗО стоит монитор, на котором имеется мутное изображение происходящего в зале заседаний Мосгорсуда. Слышимость — почти нулевая. Что-то где-то происходит, имеющее прямое отношение к твоей судьбе, но ты на эту ситуацию повлиять практически не можешь. Какие-то нечеткие фигуры в мантиях что-то бубнят, видят и слышат ли они тебя — толком непонятно. Картина из фильма-антиутопии.

Можно сколько угодно тасовать замусоленную колоду наших «силовых органов», переименовывать милицию в полицию и наоборот, пачками увольнять эмвэдэшных генералов, отделять следствие от прокуратуры и соединять их опять — все это никоим образом не скажется на потоке заказных дел, на количестве людей, гниющих в тюрьмах за ничтожную провинность или вовсе невиновных.

В Российской Федерации отправить человека в тюрьму имеет право только суд. Только судья росчерком пера в постановлении или приговоре определяет человеческую судьбу на месяцы и годы вперед.

До тех пор, пока судья воспринимает стоящего перед ним в клетке человека как мелкую, «понаехавшую» в Москву букашку (если речь идет, например, о 158-й статье УК РФ) или как «заказанный объект» (если речь идет о 159-й статье), суды останутся домами произвола и беззакония. До тех пор, пока судья, ведя процесс, сверяется в своих действиях не с Уголовным и Уголовно-процессуальным кодексами, а с инструкциями, полученными на планерках в Мосгорсуде или в иной вышестоящей инстанции, черная полоса русской истории не закончится.

Судьи должны стать «орденом справедливости». Для этого необходима фундаментальная реформа судебного сообщества. И начать ее необходимо с увольнения наиболее одиозных, системообразующих персонажей, ставших символами мрачной эпохи. Снятие с должности Ольги Егоровой стало бы знаком того, что государство реально хочет обновить судебную систему.

 

Материал подготовили: Роман Попков, Александр Газов

Комментарии
smorodina60
Госпожа Егорова и Муссолини по-русски, опьянели от вкуса кровушки народной.
drongomur
Как-то раз, беседуя с журналистами «Коммерсанта», Ольга Егорова заявила: «Вы сходите в конвойное помещение или тюрьму, сделайте опрос. Кто-нибудь вам скажет про Егорову плохо? Никто. Потому что у председателя Мосгорсуда нет права ухудшить положение осужденного. Законом это запрещено. Могу улучшить, освободить, снизить. В их глазах свобода — это и есть справедливость». У меня нет слов какая вранье... боже прости ее.. ак лучши накажи за такую лож.... да мы все ненвидим тебя со всемим органиами. Ты что царевна Егорова с луны свалилась???? Мы осуженнные не навидим тебя....!
drongomur
Попробую зайди в конвойное помещения, или в СИЗО ты увидишь такую ненавесть к себе, которая по сравнению с ВОВ к фашистам даже рядом не стояла!
guest
В рашке суд?????? Нонсенс!!!! Судилище позвоночное как минимум!!!
irga60
Столичную Фемиду сковали Мос.гор.трупы.
fond_antiment@mail.ru
Могу рассказать,что такое творится и в Белгородском областном криминальном и коррумпированном суде. Привожу конкретный пример. Меня,инвалида 2 группы — инфарктника, судили ЗАОЧНО три суда Белгородской области — Чернянский,Грайворонский,Губкинский — по статье 319 УК РФ за то, что я сказал правду о преступлении судьи Новооскольского районного суда Белгородской области Зиминова С.В. Почти год я провёл за решеткой. Три года я добивался справедливости. Добился — реабилитировали. Заказчиком моего «преступления» был малограмотный юрист, судья — коррупционер Заздравных И.Г. После всего, что со мной произошло, я могу со спокойной совестью сказать, что самое криминальное и коррумпированное сообщество в России — это судейское сообщество. Судья Чернянского районного суда Белгородской области Чалых Л.В. , которая затолкала меня за решетку и совершила при этом три преступления — ст. ст. 128, 129. 305 УК РФ — до сих пор работает судьёй. На её защиту встали Белгородский областной суд и Верховный Суд РФ : система своих не сдаёт. Я обращался с просьбой возбудить уголовное дело в отношении судьи Чалых Л.В. в Генеральную прокуратуру РФ и в Следственный комитет РФ : в ответ получил несколько отписок. В России появилась каста «неприкасаемых» — это судьи. Добиться возбуждения уголовного дела в отношении судьи в России практически невозможно — это беда России и если всё останется так — в будущем это будет крахом России... Альяных Михаил Васильевич — учредитель Новооскольского Общественного Правозащитного Фонда «АНТИМЕНТ», бывший политзаключённый ( 2006 год ).
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.

Особые темы

Как отношение человека к детям-аутистам влияет на его восприятие ситуации в Крыму

Дуня СМИРНОВА,
сценарист, кинорежиссер, учредитель фонда «Выход»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
8 июля 2014

Интервью с кандидатом в члены Общественной палаты РФ нового созыва

Елена ЛУКЬЯНОВА,
доктор юридических наук, директор Института мониторинга эффективности правоприменения
«Общественная палата — это место для пассионариев»
«Общественная палата — это место для пассионариев»
13 мая 2014

Знаменитая «Санта-Мария» обнаружена спустя 522 года после своей гибели

«Особая буква»
Обломки легенды
Обломки легенды
13 мая 2014

Если не Асад, то кто?

Виталий КОРЖ,
обозреватель «Особой буквы»
Горе-выборы побежденным
Горе-выборы побежденным
8 мая 2014

Государство берет под контроль Рунет: серверы планируют перенести в РФ, контент — фильтровать

«Особая буква»
Власть расставляет сети для Сети
Власть расставляет сети для Сети
29 апреля 2014

Новости