На главную

Доллар = 35,66

Евро = 49,28

24 апреля 2014

Политика

разместить: Twitter Facebook ВКонтакте В форуме В блоге
быстрый переход: Верх страницы Комментарии Главная страница
Личный кабинет автора
А Б В Шрифт

Новая политическая реальность для Путина: изменилась не только страна, но и властная вертикаль

Комментирует Павел Салин,

ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры России

Путин попал в Россию без Путина

После того как Путин выиграл выборы, было написано море статей о том, что работать Владимиру Владимировичу придется уже не в той стране, которую он возглавлял до 2008 года. Российское общество изменилось — это факт. Но изменилась и власть.
Путин попал в Россию без Путина 28 мая 2012
Называя основные трудности, с которыми Владимиру Путину придется столкнуться во время своего третьего президентского срока, аналитики говорят о вдруг появившемся гражданском обществе, о грядущем экономическом кризисе, об интригах элит. Ставший привычным тезис «Страна изменилась, а президент — нет», безусловно, имеет право на существование. Но глава государства, как бы ни демонизировали его образ, всего лишь часть, пусть и определяющая, политической системы, которая с декабря подверглась массированному давлению новых обстоятельств. И, соответственно, была вынуждена меняться.

 

Есть также версия, что тектонические сдвиги произошли и в настроениях элит. Началось все с прихода в Кремль Медведева. Сам факт тандема несколько сбил с толку многих чиновников, которые растерялись, к кому же теперь «идти на поклон» и чьи указания исполнять. Годы аппаратной работы и структура российской власти приучили их ориентироваться на президента — то есть Медведева, но логика требовала сохранять верность «национальному лидеру» — то бишь Путину. Такой бардак не мог не сказаться на повседневной жизни управленческих кадров всех уровней. Кто-то, конечно, смог подстроиться под обстоятельства, работая «на пару», другие же сделали четкий и ясный выбор: одни пошли за вдруг ставшим либеральным Кремлем, другие за консервативным Белым домом. Стоит ли говорить, что рокировка устроила далеко не всех. В Дмитрии Анатольевиче некоторые представители элит разочаровались. Но вскоре и Владимир Владимирович перестал быть «идеальным» — назначение полпредом начальника цеха нижнетагильского «Уралвагонзавода» нарушило основы основ чиновничьей картины мира, в которую не вписываются выскочки из народа. Ну а самым главным ударом для элит стали «Болотные» — вдруг оказалось, что «национальный лидер» не такой уж и национальный. А значит, он уже не может быть стопроцентным гарантом их стабильности.

История не знает сослагательных наклонений. Кто мог бы еще год назад предположить, что политическая обстановка в России в мае 2012 года будет такой, какую мы имеем сейчас? А решение Владимира Владимировича баллотироваться в третий раз принималось в принципиально иной общественно-политической ситуации, нежели, например, в 2004 году. И дело здесь не только в протестных выступлениях, самоорганизующейся гражданской активности, международной или экономической ситуации. Чугунная неизменность российской властной системы только кажется таковой.

Мелкие и подчас незаметные корректировки привели к тому, что у Путина образца 2012 года несколько иной властный расклад, нежели у Путина на излете его второго срока.

Самое очевидное изменение касается премьер-министра. Во время второго срока президентства Владимира Владимировича (первый срок не берем — Путин тогда был вынужден считаться с ельцинской Семьей и главой кабмина Михаилом Касьяновым) главы правительства играли исключительно хозяйственные роли. И Михаил Фрадков, и Виктор Зубков почти не присутствовали в медиапространстве, хотя их профессиональные качества никем не оспаривались. Сам же Путин во время своего четырехлетнего пребывания в Белом доме по сути был не премьером, а одним из членов тандема, управляющего государством.

Когда впервые было объявлено о рокировке, политологи возвестили о смерти тандема. Но сейчас уже очевидно, что с некрологом они поспешили. Как бы ни относились к Дмитрию Медведеву и не смеялись над его ролью местоблюстителя, по факту он — премьер-министр, ежедневно принимающий множество важнейших решений. Ну право, не звонит же он Владимиру Владимировичу и не спрашивает, можно ли ему визировать план подготовки к отопительному сезону. А ведь из таких мелочей (а на самом деле — серьезнейших вопросов) и складывается работа кабмина. Не говоря уже о том, что СМИ по-прежнему преподносят Медведева как партнера, а не подчиненного, которого в принципе президент может уволить за срыв того же отопительного сезона.

Вот и получается, что единоначалия «нулевых» годов теперь у Владимира Владимировича нет. Именно это вынуждает его строить дублирующие правительство структуры в Администрации президента. А ведь если бы все было так, как нам удобно думать, — Медведев слепо подчиняется приказам старшего по тандему, — разве трудились бы сейчас в Белом доме Аркадий Дворкович или Михаил Абызов? Последний вообще возглавляет крайне эфемерный проект «Открытого правительства» — одно из любимых детищ Дмитрия Анатольевича. Вряд ли президент не понимает тщетность и утопичность такого рода начинаний своего преемника, но он вынужден с ним считаться. Сложно представить, что подобное дозволили бы тому же Фрадкову.

Дальше — больше. Передавая Медведеву в 2008 году ядерный чемоданчик, Путин оставил ему волшебную палочку — отлаженную систему назначения губернаторов. Но в 2012 году Владимир Владимирович получил страну в ожидании пусть не прямых, но все же выборов глав субъектов РФ. Что с этим теперь делать, судя по всему, Кремль не знает. В противном случае мы не увидели бы спешного переназначения «губеров» по всей стране, а кампания по осенним выборам руководителей Брянской, Белгородской, Новгородской областей уже бы началась. Голосование в этих регионах состоится через полгода, но власть пока никаких шагов не предприняла.

При всех фильтрах и административном ресурсе — выборы все равно есть выборы. И с регионами придется плотно и тяжело работать, идти на компромиссы, проталкивая нужных людей. Готов ли к такому Путин, привыкший к беспрекословному подчинению?

Если добавить к этому добровольный отказ от «Единой России» в пользу Дмитрия Медведева — а именно партия власти должна поставлять и проталкивать «правильные» кандидатуры на губернаторские должности, — то получается, что прямое влияние на регионы новый-старый президент может вообще утратить. Не все и не сразу, но такая вероятность есть.

О «ЕР» стоит сказать отдельно. Сколько бы ни прогнозировали развал «Единой России», она по-прежнему является одной из мощнейших политических структур, состоящей из влиятельных фигур — влиятельных как на федеральном, так и местном уровнях. Дистанцировавшись от партии власти, сделав упор на «Общероссийский народный фронт», президент стал играть роль Ден Сяопина. Все бы хорошо, да только общеизвестная любовь Владимира Владимировича к крупномасштабным проектам вроде Олимпиады и стойкая неприязнь к мелочам может сыграть с ним здесь злую шутку.

Каким бы безвольным ни был наш нынешний премьер, общавшиеся с ним люди говорят о его работоспособности (пусть она ни к чему и не ведет) и стремлении принимать участие во всех совещаниях и собраниях. Партийная жизнь наполовину из этого и состоит. Вот примется Дмитрий Анатольевич со свойственным ему задором нанореформировать «ЕР», и будет одно из двух: либо партия рухнет, как ГЛОНАСС, либо глава правительства получит в ее лице мощную поддержку. И добиться этого (и краха, и, наоборот, поддержки) не так сложно — под предлогом модернизации убрать старый костяк и набрать новых активистов.

Есть у Путина и еще одно наследство от Медведева той поры, когда Дмитрий Анатольевич еще был «либералом», а не, как сейчас, «консерватором», — Дума. Сейчас там, конечно, большинство у «Единой России» (хотя в IV и V созывах большинство было конституционным), но оппозиция уже позволяет себе громко разговаривать в присутствии ВВП. Да так демонстративно, что ему приходится прерываться и голосом школьного военрука просить себя слушать. Мыслимо ли такое было пять лет назад? А эсеры еще и из зала уходят, не дослушав…

Такой парламент, где не все президентские инициативы принимают на ура, Владимир Владимирович еще не видел. Сумеет ли он поменять привычку относиться к Госдуме как к капризному, но послушному ребенку, настроится ли на конструктивную работу главы государства с законодательной властью, неизвестно.

Наверное, никто, включая нынешнего президента, не сможет четко сказать, являются ли вышеперечисленные изменения частью его стратегии или все поменялось лишь в соответствии с политической обстановкой. Но ясно одно: в руках у Владимира Путина совсем другие рычаги, нежели четыре года назад. И не важно, сам ли он их переставил, или кто другой. Главное — как и куда он сможет их двигать.

Комментирует Павел Салин, ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры России

Жесткая вертикаль — явление «нулевых» годов. Смерть «нулевых» растянулась надолго. С декабря 2010-го — «Манежка», до декабря 2011-го — «Болотная — Сахарова». Теперь уже точно понятно, что мы живем в новой политической реальности. И признаки ушедшей реальности — жесткая вертикаль власти, устойчиво высокий рейтинг «Единой России» и лично Владимира Путина — уже не вернутся.

Но если говорить конкретно, не все так однозначно — по некоторым позициям перемен не произошло.

Понятие «тандем», сама суть этого явления все же мертвы. Причем смерть тандема тоже растянулась во времени. Начался этот процесс в сентябре, когда Дмитрий Медведев отказался от второго срока, а закончилась 21 мая, когда стал известен персональный состав правительства. Люди экс-президента не получили сколько-нибудь серьезных постов. Ясно, что нынешнее правительство техническое. Скорее всего, в случае ухудшения экономической ситуации оно станет правительством-камикадзе.

Укрепление Администрации президента — это не формирование параллельной правительству вертикали власти. Бывшие министры, покинувшие кабинет министров, отошли на заранее заготовленные позиции. В случае если медведевское правительство уйдет, они вполне могут вернуться на свои места. Они люди, с которыми Владимиру Путину комфортно работать. Президент и сейчас хорошо держит под контролем министерства.

Путин сохранил и контроль над «Единой Россией». Жесткий контроль над партией для него не актуален. Основная ценность «ЕР» сейчас заключается в обладании контрольным пакетом голосов в Госдуме. С электоральной точки зрения у нее особых перспектив нет. Пока, при Медведеве, власти решили сохранить в партии статус-кво — основные должностные лица в ней переназначены. Полагаю, что на осенних региональных выборах «Единая Россия» выступит не очень хорошо, и с ней начнется работа. Часть членов «ЕР» вступит в «Общероссийский народный фронт», часть останется под руководством Медведева. Пока же процесс загнивания этой политической структуры продолжается.

Отношения с регионами и раньше, без выборов губернаторов и с большой ролью полпредов, так же строились напрямую. Теперь за работу с субъектами РФ будет отвечать Администрация президента, в которой очень серьезно усиливается региональное направление. Вместо одного-двух центров по работе с регионами создано целых шесть.

А вот повышение активности депутатов Думы — это действительно показатель ослабления вертикали власти в целом. Народные избранники чутко чувствуют политическую ситуацию и действуют в соответствии с ней. Сейчас они понимают, что положение власти становится менее устойчивым, вертикаль размывается, а значит, вести себя можно более свободно. И это действительно так.

Ослабления власти, вертикали, кто бы что ни говорил, запланировано не было. Это объективный процесс, происходящий в нашем обществе. От власти все меньше и меньше зависит. Происходит ее постепенная делегитимизация. Политический кризис переходит из латентной в видимую стадию.

 

Материал подготовили: Мария Пономарева, Александр Газов

Комментарии
Комментариев нет.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.

Особые темы

Женевские договоренности по Украине фактически сорваны

«Особая буква»
Политики спустились со швейцарских гор на украинскую землю
Политики спустились со швейцарских гор на украинскую землю
23 апреля 2014

Ряд очевидных и не очень очевидных выводов из продолжающегося противостояния на юго-востоке Украины

Аглая БОЛЬШАКОВА,
обозреватель «Особой буквы»
Женевская власть плюс федерализация всей страны
Женевская власть плюс федерализация всей страны
18 апреля 2014

Украина стала главной темой общения Владимира Путина с россиянами в эфире федеральных каналов

«Особая буква»
Прямая линия от Крыма к Украине
Прямая линия от Крыма к Украине
17 апреля 2014

Адвокат Лебедева: ограничение на выезд Платона Леонидовича из России ничем не обосновано

Комментирует Владимир Краснов,
адвокат Платона Лебедева
Граница на многомиллиардном замке
Граница на многомиллиардном замке
14 апреля 2014

Федерализация Украины теоретически возможна, но пока нет механизма ее реализации

Владимир ЖАРИХИН,
заместитель директора Института стран СНГ
«Украина сейчас в ловушке, выход из которой трудно представить»
«Украина сейчас в ловушке, выход из которой трудно представить»
11 апреля 2014

Новости