На главную

Доллар = 63,68

Евро = 67,61

3 декабря 2016

Политика

разместить: Twitter Facebook ВКонтакте В форуме В блоге
быстрый переход: Верх страницы Комментарии Главная страница
Личный кабинет автора
А Б В Шрифт

Как власть и различные политики высказались о событиях на Болотной площади и задержаниях в Москве

Комментирует Андрей Пионтковский,

политолог

Дубинки ОМОНа отбили у Кремля дар речи

События 6—9 мая в столице еще раз показали, что власть и народ — по крайней мере та его часть, которая интересуется политикой, — находятся в разных реальностях. Гражданские активисты и оппозиционные политики живут в режиме ЧП. А Кремль молчит.
Дубинки ОМОНа отбили у Кремля дар речи 10 мая 2012
Четыре дня Москва живет на осадном положении: десятки тысяч протестующих на Болотной, столкновения с ОМОНом, бесконечные задержания гражданских активистов, круглосуточные акции «несогласных», переполненные автозаки, атаки на информационные и правительственные сайты — перечислять можно еще долго. И при этом — полное отсутствие официальной реакции на происходящее со стороны власти. Единственным исключением стала фраза Дмитрия Пескова о размазывании печени митингующих по асфальту. Конечно, если считать эти сказанные в кулуарах, но до сих пор не опровергнутые слова не личным мнением «говорящей головы» Владимира Путина, а ответом пресс-секретаря президента на вопрос депутата Госдумы, то их достаточно. Тогда все ясно. Хотя, конечно, хотелось бы услышать, что по поводу происходящего думают другие провластные федеральные политики. А то их молчание расценивается как согласие с Песковым.

 

Иван Давыдов, заместитель главного редактора интернет-проектов на радиостанции «Голос России» и главред «Эксперта-онлайн», то есть человек, работающий в государственных СМИ, и отнюдь не либеральных взглядов, поделился в своем ЖЖ историей знакомства с полицией (орфография и пунктуация автора сохранены. — Ред.): «Из мертвого дома, случайно, в тревоге мирской суеты. Весь день вчера я писал текст про Болотную и жизнь после Болотной. С инсинуациями в адрес Навального А., вождя и трибуна. А когда дописал — мне позвонил старичок Громов, и спросил, не хочу ли я по вечерней Москве прогуляться. Отчего бы и не? Мы отправились. Идем, значит, по Большой Никитской, обсуждаем перспективы совместного ужина с Ольшанским Д., человеком, который боится погромов, — с одной стороны, смешно может выйти, а с другой, так даже и познавательно. Опять же виски выпить не грех. Союзнического. Праздник все-таки. И вдруг видим — на светофоре стоит как раз Навальный А., с которым мы, чего уж там, не первый год знакомы. Как тут не подойти, не поздороваться? Стоит — кстати, это важно, вождь и трибун в компании человек этак пятидесяти, вида абсолютно безвредного. Студенты какие-то. Лозунгов не кричат. Транспарантов не держат. Речей не говорят. Движения не перекрывают. Подходим, здороваемся. И нас немедленно окружает ОМОН, которого явно больше, чем прохожих. И какой-то мужчина в форме, масштабный такой, «питается, видно, хорошо», как сказал бы мой покойный дедушка, визжит истерически: «Всех, всех, всех!» Навального берут в плотное кольцо, а мы отходим, курим, смотрим. Не каждый же день толпа вооруженных, хорошо экипированных, рослых людей нападает на мирных прохожих. Интересно. Курим, смотрим, а нас во второе кольцо берут, пошире. А мы еще когда по Тверской гуляли — это так, в сторону, — ОМОН напротив книжного «Москва» в переходе прятался. Я когда был молод, работал там неподалеку, так вот, в кровавые девяностые в переходах прятались проститутки. А теперь ОМОН. Все меняется. Ладно, отвлекся. Стоим в кольце. Подходит ко мне офицер какой-то, спрашивает: «Пресса?» Ну, так-то если, начистоту-то, конечно, я пресса, но я ведь не на задании, репортажей никаких не пишу, просто гуляю по городу. Но главное — если только прессе теперь по бульварам можно ходить, то я против. Я тогда из принципа не хочу быть прессой. Я хочу, чтобы всем было можно, как раньше. В общем, решил пресс-картой не трясти. — Нет, говорю, прохожий. — Тогда в автобус. А я что, я человек законопослушный. Раз нельзя пройти по городу — значит, виноват, надо отвечать. Усаживаюсь после положенного обыска в автозак. А там уже Навальный Алексей привычно расселся. Поболтали о текущих событиях, а тут и еще люди подтянулись. Аж 13 человек набили нас в небольшой автозак. Старину Громова тоже приняли, но в другой усадили автомобиль. Проехал, как большой, по Тверской с мигалками. Почувствовал себя уважаемым человеком. Никогда раньше по Тверской с мигалками не ездил. Везли долго, аж до Химок, потом развернулись, покатали по МКАДу, и в итоге оказались мы в ОВД Западное Дегунино. ОМОН сдал нас полиции, и полицейские взялись за заполнение кучи бумажек. Оказывается, им, несчастным, невероятное количество бумажек надо заполнить, чтобы оштрафовать меня на тысячу рублей за несовершенное мной правонарушение. Сидеть в ОВД скучно. Приехал, правда, депутат Пономарев, привез воды и шоколадок, сказал ободряющую речь. Пока чалился я на крытке с ровными пацанами, позвонило мне много знакомых, включая высокопоставленных. Братана, типа, с кичи выручить. Предлагали разнообразную помощь. От звонков с самого с верху и до организации митинга у стен узилища. Соблазн устроить бучу был велик, но я решил быть гордым, и до конца претерпевать страдания с моим народом. Пытали, кстати. Часа четыре не курил. И да, конечно же, спасибо всем, кто беспокоился. Полиция страдала откровенно. Весь абсурд происходящего они понимали даже лучше, чем мы. Навальный попытался вести в рядах сотрудников агитацию, но они ему ответили, что выполняют приказы, от политики далеки, и руководство не выбирали. Последняя фраза вызвала ликование в рядах задержанных. А держали, кстати, в учебном классе. На стенах плакаты с законами и изображениями разнообразных видов оружия. Доска, парты, мы за партами. Навальный — под табличкой с надписью «Средства раздражающего действия». Что, если подумать, отражает суть. Полицейские читали твиттер Навального и хихикали. Навальный писал в твиттер о полицейских, читающих его твиттер. В общем, через четыре примерно часа я вышел, написав в протоколе, что с протоколом не согласен, в митингах не участвовал, и причины своего задержания не понимаю. Это ведь правда, а меня еще мама учила не врать никогда. У входа в ОВД нас ждали добрые люди с водой и печеньем. Добрый человек Артем подвез меня до дома, спасибо, Артем, вдруг, прочтешь, реально, выручил, и я лег спать, не ощутив себя героем. Межу прочим, странно это — возвращаться домой в пять утра, но трезвым. А прежде, чем заснуть, подумал вот о чем. Чтобы оштрафовать меня на тысячу несчастных рублей за то, что я просто шел по Москве, властям пришлось задействовать человек пятьдесят омоновцев, кучу полицейских, и еще — в перспективе — судью с подручными. Это неэффективно. Может, раз уж нельзя теперь по Москве бесплатно ходить, просто турникеты поставить, как в метро? А, товарищи начальники? И с днем победы, кстати. После этого погружения в абсурд мне опять стало казаться, что победа не за горами».

Прошло четыре дня с момента первого за почти 20 лет жестокого и жесткого столкновения правоохранителей и демонстрантов в России. С октября 1993 года в стране не было столь массового побоища. Да, слава богу, на этот раз обошлось без жертв, не считая разбившегося фотографа, но его гибель — несчастный случай.

Однако разогнанный ОМОНом «Марш миллионов», последовавшие за ним бесчисленные акции протеста и столь же бесконечные задержания гражданских активистов, журналистов и обычных прохожих — не просто новость номер один для СМИ и политологов, а событие, аналогов которому мы не видели много лет.

Сейчас очень трудно определить, что происходит: утверждение гражданского общества, переход к режиму полицейской диктатуры, общественный кризис, локальные московские беспорядки, появление новой политической силы, — в общем, размышлять на эту тему можно долго. Но не менее важна реакция, а точнее отсутствие оной (в течение четырех дней!) на происходящее первых лиц государства. Ни премьер, ни президент, ни спикеры обеих палат парламента до сих пор не высказали своего отношения к побоищу на Болотной и к комендантскому часу, де-факто установленному в Москве. То есть ни к чему.

В принципе молчание тандема объяснить можно. Занятые своими рокировками, в которых все уже запутались, инаугурацией и утверждением в Думе Путин и Медведев просто не считают нужным комментировать такие мелочи, как сотни задержанных в столице каждый день начиная с 6 мая. У них есть дела и поважнее. Президент должен был поиграть в хоккей и забить решающий буллит, а новый премьер осваивает аккаунт в «Твиттере» под новым ником.

Но вместо Владимира Владимировича высказался его пресс-секретарь.

А Дмитрий Анатольевич после продолжительно молчания 10 мая был вынужден акции прокомментировать. Как пишет «Коммерсант», Медведев, выступая на заседании «Открытого правительства», рассказал, что необходимо прививать правовую культуру гражданам. «Всем. В том числе нашему передовому классу, нашим горожанам, которые гуляют, где хотят. Они хоть и периодами рассерженные горожане, но рассерженные горожане тоже должны иметь голову», — сказал премьер.

О правовой культуре ОМОНа, задерживающего гуляющих москвичей и заталкивающего их в автозаки, член тандема умолчал. Может, вечером в Сети что-нибудь напишет. Ждемс.

Остальные представители исполнительной власти тоже красноречием не блещут. Так, губернатор Петербурга Георгий Полтавченко, опять-таки в микроблоге, ответил на твит экс-кандидата в депутаты от партии «Яблоко» Федора Горожанко, написавшего, что глава города на стороне людей, вышедших на «народные гулянья» оппозиции. Росбалт цитирует слова Полтавченко: «Зачем лгать так мелко? Я не могу быть на вашей стороне по одной, но веской причине — душу свою бессмертную губить не хочу».

Рашид Нургалиев отреагировал так, как и положено силовику. Глава МВД заявил РИА «Новости», что считает события на оппозиционном «Марше миллионов» картинкой для Запада. «Мы никогда так не действовали, но тем не менее кому-то была нужна эта провокация», — добавил он.

Нургалиев отметил, что его сотрудники действовали в рамках закона: «Мы по возможности что делали, было в рамках закона. И я считаю, что мои сотрудники действовали профессионально, по ситуации».

Не в оправдание руководителя правоохранительного ведомства, но справедливости ради можно сказать, что так обычно говорят все полицейские, оправдывая своих подчиненных за жестокость при задержаниях.

Он посетовал, что пострадали 30 сотрудников МВД, из них восемь госпитализированы с тяжелыми увечьями, в том числе с колото-резаными ранами.

Мэр Москвы тоже озабочен только теми, кто стоит на страже власти. Во вторник Сергей Собянин навестил пострадавших 6 мая полицейских. «Митинг был абсолютно законным, и шествие было законным. Полиция, город сделали необходимое, чтобы митинг спокойно прошел. Но некоторые граждане не захотели этого. Очевидно, была спланирована провокация, причем, похоже, она была спланирована изначально», — сказал он в госпитале ГУ МВД.

«Сейчас возбуждены уголовные дела. Всем нападавшим на полицию и организаторам будет дана оценка уже не в рамках административного производства, а в рамках уголовного. Считаю, что никто не должен поднимать на вас руку, вы находитесь при исполнении служебного долга, обеспечиваете порядок в городе», — отметил столичный градоначальник.

Конечно, нельзя упрекать московского мэра за заботу о полиции, но было бы справедливо, если бы он с таким же рвением отстаивал права остальных граждан. Ведь право на свободное перемещение по городу, возможность прийти посмотреть салют на Красной площади он обязан защищать.

Но, видимо, Сергею Собянину просто не приходит в голову, что в столице демократического государства подобные антиконституционные запреты нужно объяснять.

Кроме вышеперечисленных высокопоставленных представителей исполнительной власти о происходящем внятно не высказался никто.

Если говорить о власти законодательной, то тут предсказуемо «порадовала» председатель думского комитета по безопасности Ирина Яровая. Комментируя решение суда в отношении Сергея Удальцова и Алексея Навального, а также ход расследования беспорядков на Болотной площади, она заявила, что у нарушителей закона не должно быть ощущения безнаказанности и вседозволенности.

Назвав очень мягким вердикт суда по поводу оппозиционеров, депутат-единоросс сказала: «То, что они правонарушители и должны нести ответственность, — это не вызывает сомнения у всех, так как их действия являлись очевидным и публичным».

Нападения на полицейских, по мнению Яровой, сопряженные с причинением вреда их здоровью, спровоцированные и организованные, — это уже не административные нарушения, а преступления: «У всех, кто нарушает закон, не должно быть ощущения безнаказанности и вседозволенности».

Председатель Мосгордумы Владимир Платонов в интервью Радио «Свобода» заявил, что ничего противоправного, по его информации, в столице не происходит. «Не в курсе я, что могут задержать просто так. Я еще раз говорю: если гражданин считает, что в отношении него незаконно кто-то поступил, то обращается в органы прокуратуры, а уже потом будет проведена проверка, выяснено, действительно ли так массово, за что, ни за что, вот и все. Такая практика существует во всем мире», — считает он.

Интересно, что спикер ответит депутатам фракции КПРФ в Московской городской думе, которые обратились к нему с требованием провести 12 мая внеочередное заседание палаты, чтобы рассмотреть вопрос об адекватности действий правоохранителей, проводивших массовые задержания граждан в центре столице с 7 по 9 мая.

Сергею Нарышкину тоже придется думать, как теперь себя вести. Лидер КПРФ уже озвучил требование коммунистов остановить беспредел в Москве. «Фракция КПРФ потребует от Госдумы отреагировать на массовые задержания в Москве в последние три дня. Беспредел должен быть остановлен», — написал Геннадий Зюганов у себя в «Твиттере».

С подобными заявлениями выступили справедливороссы и отдельные члены Общественной палаты.

Будем надеяться, что эти требования заставят Кремль объяснить, как он видит происходящее. В противном случае это сделает улица.

Комментирует Андрей Пионтковский, политолог

Уже к вечеру 6 мая мы все получили ответы на два вопроса: затухла ли протестная активность и как на нее будут реагировать власти, если она по-прежнему высока.

Как человек, причастный к организации шествий и митингов, скажу, что, по нашим самым оптимистичным оценкам, выйти должны были 15—20 тыс. человек. Вышли же не менее пятидесяти.

Многие приезжали из регионов. Я шел в одной колонне с учителями из Рязани, офицерами из Самары. Очень многих перехватили — останавливали поезда, разворачивали автобусы. Такое количество участников — большая неожиданность для самих организаторов. Причем люди на улицах были уже совершенно другого качества, нежели собиравшиеся когда-то на акции в декабре и марте.

Первые лица государства пока делают вид, что не замечают высокого уровня протестной активности, что ее нет, а есть лишь многотысячные шествия на 1 Мая. Они прячутся за таких людей, как Песков и Маргарита Симонян, требовавшая длительных тюремных сроков для организаторов и участников протестных акций.

Нельзя сказать, что власть вообще никак не прореагировала на случившееся. Господин Песков не просто какой-то гламурный мальчик, который любит охотиться на слонов. Это официальный пресс-секретарь «пожизненного диктатора России». И к любым его оценкам нужно относиться очень серьезно.

Если он говорит, что демонстрантам нужно закатывать печень в асфальт, то исходя из реалий нашей страны с ее вертикалью власти, ее традициями, рядовыми исполнителями вплоть до министра Нургалиева это воспринимается как директива к действию.

Без санкции, думаю, подобного заявления Песков сделать не мог. Это прямой призыв к незаконному и зверскому насилию. За день до этого пресс-секретарь Путина отметил, что полиция должна действовать в отношении оппозиционеров жестче. Здесь Песков либо артикулирует за нынешнего президента, либо угадывает его волю.

Так что слова пресс-секретаря — реакция самого высокого уровня. И реакция очень информативная. Власть будет вести себя самым жестким образом, чтобы задавить протестное движение.

 

Материал подготовили: Мария Пономарева, Александр Газов

Комментарии
Комментариев нет.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.

Особые темы

Как отношение человека к детям-аутистам влияет на его восприятие ситуации в Крыму

Дуня СМИРНОВА,
сценарист, кинорежиссер, учредитель фонда «Выход»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
8 июля 2014

Интервью с кандидатом в члены Общественной палаты РФ нового созыва

Елена ЛУКЬЯНОВА,
доктор юридических наук, директор Института мониторинга эффективности правоприменения
«Общественная палата — это место для пассионариев»
«Общественная палата — это место для пассионариев»
13 мая 2014

Знаменитая «Санта-Мария» обнаружена спустя 522 года после своей гибели

«Особая буква»
Обломки легенды
Обломки легенды
13 мая 2014

Если не Асад, то кто?

Виталий КОРЖ,
обозреватель «Особой буквы»
Горе-выборы побежденным
Горе-выборы побежденным
8 мая 2014

Государство берет под контроль Рунет: серверы планируют перенести в РФ, контент — фильтровать

«Особая буква»
Власть расставляет сети для Сети
Власть расставляет сети для Сети
29 апреля 2014

Новости