На главную

Доллар = 63,95

Евро = 71,57

30 сентября 2016

Общество

разместить: Twitter Facebook ВКонтакте В форуме В блоге
быстрый переход: Верх страницы Комментарии Главная страница
Личный кабинет автора
А Б В Шрифт

Почему пострадавших пассажиров разбившегося в Карелии самолета Ту-134 эвакуируют в Москву?

Комментирует Кирилл Данишевский,

эксперт по проблемам здоровья населения и реформе здравоохранения

Катастрофа самолета и отечественного здравоохранения

В Петрозаводск прибыли специалисты Центроспаса МЧС, которые решают вопрос о доставке пострадавших в авиакатастрофе в ожоговый центр столицы.
Катастрофа самолета и отечественного здравоохранения 21 июня 2011
В катастрофе выжили и были госпитализированы с переломами и ожогами восемь человек, в том числе и двое детей. Из девяти членов экипажа спаслась только стюардесса Юлия Скворцова. По информации СМИ, семь из восьми человек находятся в тяжелом состоянии в больницах Петрозаводска, двое — в критическом. Министр здравоохранения Карелии Валентина Улич сообщила, что пострадавшие, если позволит их состояние, будут доставлены в Москву. Возникает вопрос: неужели в столице республики нет возможности оказать квалифицированную помощь этим людям? И вообще каково качество медицинского обслуживания в данном регионе?

 

Еще в декабре 2009 года, сразу после пожара в пермском клубе «Хромая лошадь», доктор медицинских наук профессор Андрей Алексеев, руководитель ожогового центра Института хирургии имени Вишневского, заявлял о том, что в каждом субъекте РФ должно быть специализированное ожоговое отделение. «В России каждый год получают ожоговые травмы 400 тыс. человек, но только треть из них нуждается в стационарном лечении. Для такого лечения в нашей стране всего 78 ожоговых отделений. А, к примеру, в маленькой Франции — 19. Но, не дай бог, случись там подобная трагедия, и они не сумели бы всех — а это более 150 человек — разместить, оказать помощь. Им бы пришлось задействовать ожоговые отделения ближайших стран. Отделения во Франции, как, впрочем, и в других государствах, небольшие — на 10—15 коек. А у нас в Архангельской области, которая по размеру территории равна Франции, нет ни одного ожогового отделения», — заявил он в интервью «Российской газете».

Если исходить из русской поговорки о том, что умный учится на чужих ошибках, а дурак — на своих, диагноз государственной системе здравоохранения и ее руководителям можно ставить сразу же. Вот только платить за глупость тех, кто отвечает за медицину в России, приходится ее гражданам.

Каждый раз после трагедий, связанных с необходимостью срочно спасать пострадавших от ожогов людей где-то в регионе, приходится читать о том, что больных эвакуируют в Москву в институт имени Вишневского. То есть абсолютно понятно, что возможностей вылечить их на месте либо нет, либо они крайне ограничены.

Учитывая, что медицинские институты и академии есть в каждом субъекте Федерации, напрашивается вывод, что дело здесь не в отсутствии врачей, а в нехватке нужного оборудования.

Действительно, содержание специальных ожоговых отделений стоит больших денег — скажем, цена одной специальной противоожоговой кровати составляет примерно 45 тыс. евро. Но нужны еще и аппаратура для искусственной вентиляции легких, и дорогостоящие препараты. «Средняя стоимость лечения больных с тяжелейшими глубокими ожогами — оно продолжается не менее двух месяцев — полтора-два миллиона рублей», — говорит Андрей Алексеев, руководитель ожогового центра Института хирургии имени Вишневского.

Специалисты давно требуют возврата к советской практике, когда в каждой области было свое ожоговое отделение и они были связаны между собой. В современной России большая часть таких центров были закрыты из-за нерентабельности — дохода-то они не приносили! И это понятно — контингент ожоговых больных обычно социально невысокий и, как сегодня принято говорить, не престижный.

Более того, даже в тех регионах, где ожоговые отделения по счастливой случайности еще имеются, с точки зрения оснащения оборудованием и лекарствами они современным требованиям оказания помощи не отвечают. Вот и приходится каждый раз в случае громких катастроф и трагедий эвакуировать пострадавших в Москву.

И понятно, что если россиянин — не москвич и не миллионер, имеющий средства на собственный самолет, — получит ожог не в результате такого рода событий, о которых будут говорить все отечественные СМИ, шансы выжить у него будут минимальными.

Комментирует Кирилл Данишевский, эксперт по проблемам здоровья населения и реформе здравоохранения, президент Общества специалистов доказательной медицины

Очень часто, когда происходит какая-то громкая трагедия, привлекающая внимание СМИ, пострадавших перевозят с места происшествия в столицу. Во время масштабных ЧП всегда значителен элемент пиара. Поэтому причина заботы властей о гражданах кроется именно в том резонансе, которое вызвало событие.

Выжившие во время падения самолета пассажиры получили сильнейшие ожоги. И в данном случае их перевозка в Москву оправданна, хотя и в Санкт-Петербурге в больницах действуют неплохие ожоговые отделения.

Помощь при ожогах, тем более сильных, относится к сфере узкой специализации, требует дорогостоящего оборудования, квалифицированных врачей. По большому счету общество испытывает необходимость в подобных специалистах нечасто. К счастью, столько ожогов по стране россияне не получают, чтобы специализированные отделения открывались в больницах каждого областного района страны. Противоожоговая служба и должна быть централизованной.

Но если уж что-то произошло, человек пострадал не при авиакатастрофе, освещающейся в прессе, а пусть даже в лесу во время пожара, должна существовать система его скорейшей доставки в противоожоговый центр. К примеру, пострадало более 15 процентов тела, ожог сильный — быстрая отправка. И центров таких нужно, к примеру, по одному на федеральный округ. Этого сейчас нет, в связи с чем осуществляется имитация существования подобной системы, когда происходит трагедия.

Так получилось, что в Москве сегодня сосредоточены 1/15 населения страны и более четверти всех денежных средств. Притом что территория, на которой располагается город, в масштабах России незначительна. В такой ситуации все начинает концентрироваться в столице. Здесь же располагаются и почти все специализированные центры, в которых проходят лечение пациенты с нестандартными случаями. Было бы, однако, неплохо, если бы таких специализированных центров по стране было больше.

Стоит по аналогии с противоожоговыми спецучреждениями в приведенном выше примере открыть центры трансплантации органов по одному в каждом федеральном округе. Больше и не нужно. Ведь врач-трансплантолог должен постоянно практиковаться, находиться в форме. Хирурги обязаны быть очень квалифицированными. Сегодня таких сетей нет.

 

Материал подготовили: Мария Пономарева, Сергей Шурлов, Александр Газов

Комментарии
Комментариев нет.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.

Особые темы

Как отношение человека к детям-аутистам влияет на его восприятие ситуации в Крыму

Дуня СМИРНОВА,
сценарист, кинорежиссер, учредитель фонда «Выход»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
8 июля 2014

Интервью с кандидатом в члены Общественной палаты РФ нового созыва

Елена ЛУКЬЯНОВА,
доктор юридических наук, директор Института мониторинга эффективности правоприменения
«Общественная палата — это место для пассионариев»
«Общественная палата — это место для пассионариев»
13 мая 2014

Знаменитая «Санта-Мария» обнаружена спустя 522 года после своей гибели

«Особая буква»
Обломки легенды
Обломки легенды
13 мая 2014

Если не Асад, то кто?

Виталий КОРЖ,
обозреватель «Особой буквы»
Горе-выборы побежденным
Горе-выборы побежденным
8 мая 2014

Государство берет под контроль Рунет: серверы планируют перенести в РФ, контент — фильтровать

«Особая буква»
Власть расставляет сети для Сети
Власть расставляет сети для Сети
29 апреля 2014

Новости