Влияет ли протестная активность россиян на экономику страны. Накроет ли РФ вторая волна кризиза

Экономические итоги 2011 года

Лев Гулько: Здравствуйте, мы начинаем наш «Ресет». Наш сегодняшний гость — экономист, эксперт Института экономической политики Сергей Жаворонков.

Сергей Жаворонков: Добрый день.

ЛГ: Поскольку надо подвести некие итоги года, который закончился, давайте так и сделаем. Как всегда, у нас три части. Так как вы экономист, эксперт, давайте в первой части подведем экономические итоги года. Вторая часть тоже будет посвящена экономике, но с точки зрения акций протеста, которые прошли, и всего, что с этим связано. А в третьей части мы поговорим о прогнозе на будущий год — тоже, естественно, экономическом. Это всех волнует. Итак, какой главный итог года?

СЖ: Главный экономический итог года заключается, на мой взгляд, в двух новостях. Плохой и хорошей, как это часто и бывает. Хорошая новость состоит в том, что благодаря очень удачной макроэкономической конъюнктуре цен на углеводороды, прежде всего цены на нефть, которая большую часть года держалась на уровне выше 120 долларов за баррель, Россия смогла свести годовой бюджет с профицитом, хотя изначально планировался дефицит. И наше правительство смогло добиться, по официальной статистике, четырехпроцентного экономического роста. Это высокий показатель на фоне новостей из стран Европы.

Но мы должны, конечно, учитывать особенности нашей статистики. В частности, то, что в нашу статистику заложена очень большая доля теневой экономики — до 30 процентов по разным разновидностям. И эта хитрость зачастую позволяет показывать экономический рост там, где его нет, или его увеличивать. Во всяком случае, во многих регионах России кажется, что экономического роста нет. Уже Московская область дает это ощущение. Даже когда в Москве растут цены на недвижимость, в Московской области ничего подобного не происходит. И все-таки это хорошая новость — то, что удалось выполнить бюджет, не прибегая к особенно внешним заимствованиям.

Теперь я перехожу к плохой новости. Плохая новость состоит в том, что в России совершенно чудовищный отток капитала по итогам года. Причем отток капитала в условиях положительного торгового и платежного баланса. Он такой же огромный, как это положительное сальдо. Когда в 2005—2007 годах у нас было такое положительное сальдо платежного баланса, в России наблюдался масштабный приток капитала. Примерно на уровне таком же, на каком сейчас происходит отток.

ЛГ: Это был инвестиционный капитал?

СЖ: Да. Во многом это был инвестиционный капитал, который верил в то, что условия в России стабилизировались, что «дело ЮКОСа» было первым и последним, что дальше ситуация будет улучшаться. Плюс это подогревалось интересом к российскому рынку в связи с большим притоком ликвидности за счет торгового баланса. Сейчас мы наблюдаем прямо противоположную картину. Так, отток по итогам первого полугодия 2011 года превысил отток за прошлый год, составив примерно 37 млрд.

По итогам года отток ожидается на уровне, превышающем 85 млрд долларов. Чудовищная цифра. Она показывает, что в России опасно вести бизнес. В России бизнес старается шортить все трансакции и реинвестировать заработанную в России прибыль на территории стран, где больше правового порядка. Эта тенденция прослеживается у нас на протяжении последних двух лет. В прошедшем году она нарастала лавинообразно. А это очень плохая тенденция, она показывает, что даже высокие цены на углеводороды могут не сдерживать многие базовые вещи.

Кроме того, в конце года цены на углеводороды упали. И, по моему прогнозу, в силу стабилизации ситуации в Ливии, которая в состоянии в течение ближайшего года практически полностью восстановить довоенный объем добычи, России придется несколько затянуть пояса. Денег в бюджете будет меньше.

ЛГ: Денег в бюджете будет меньше — это основной итог. Если спроецировать его на народонаселение, это означает, что будет меньше социальных выплат, что произойдет какое-то урезание. Я правильно понимаю?

СЖ: Абсолютно правильно.

ЛГ: Меньше денег у нас с вами.

СЖ: Совершенно верно. Кроме того, у нас с вами, можно так сказать, будет и меньше приработка. Потому что, если в бюджете меньше денег, это означает, что в бюджете меньше инвестиционных денег, которые власть вместе с избранным бизнесом каким-то образом израсходует. Но к этому процессу причастны миллионы граждан, благосостояние которых повышается.

ЛГ: Хорошо. Давайте на этом закончим с экономическими итогами года. Поживем — увидим, как будем выбираться из этой ситуации. Каждый по-своему. А во второй части поговорим об акциях протеста с точки зрения экономики. Потому что акции протеста как-то влияют на экономику и, безусловно, будут влиять на нее и в следующем году.