А Б В Шрифт

Как освещают катастрофы в Испании и России

Мария ПОНОМАРЕВА,

обозреватель «Особой буквы»

Поезд сошел с рельс на первые полосы

Освещение аварии поезда в Галисии испанскими СМИ ничем не отличается от материалов, публикуемых в России по столь же печальным событиям. Разница в выводах: на Пиренеях ищут причину катастрофы, у нас — виновных.
Поезд сошел с рельс на первые полосы 25 июля 2013
За июль 2013 года в мире произошло как минимум пять значительных железнодорожных катастрофы: возгорание поезда с нефтью в Канаде, аварии пассажирских поездов в России и Франции. Теперь вот трагедия в Испании с большим количеством жертв. Европейские СМИ реагируют на такого рода происшествия практически идентично: обсуждаются причины, строятся версии, берутся интервью у пострадавших. Наша пресса делает вроде бы то же самое, но с одним примечательным отличием: поиск виновных почти всегда ведет к глобальным выводам и, как правило, заканчивается тезисом, что виновата система, читай, власть. А власть, в свою очередь, из трагедий извлекает конкретную выгоду: отменяет выборы губернаторов, как это было после Беслана, разрушает отечественное самолетостроение, как это было после гибели ярославского «Локомотива». Впрочем, тут многое можно вспомнить — такая вот национальная особенность.

Крушение поезда в Галисии, неподалеку от железнодорожной станции города Сантьяго-де-Компостела, унесло жизни 78 человек. Для сравнительно небольшой по российским меркам Испании количество жертв огромно!

Реакция испанской прессы на трагедию соответствующая: 25 июля СМИ, даже сугубо спортивные, как Diario Marca, подробно пишут о произошедшем.

На первый взгляд эти статьи ничем не отличаются от материалов, публикуемых в России по столь же печальным случаям, будь то крушения поездов, самолетов или пароходов. Однако, внимательно прочитав сегодняшние El Pais и El Mundo, отчетливо видишь разницу между нашими СМИ и испанскими.

Если говорить о различиях, то первое, что бросается в глаза, — предельная осторожность в выдвижении версий о том, кто же все-таки виноват в гибели нескольких десятков людей. Судя по всему, причиной крушения поезда стало превышение машинистом скорости на повороте. Вместо разрешенных на участке 80 км/ч поезд двигался со скоростью 190 км/ч. Информацию о превышении скорости подтвердил и сам машинист. «Он был легко ранен в инциденте, в настоящее время охраняется судебной полицией, но не арестован», — сообщает El Mundo. «Государственная железнодорожная сеть Испании отмечает, что потерпевший аварию состав был технически исправен», — подчеркивает издание.

Имя машиниста пока не называется, никто не пишет напрямую: «виновен». Журналисты не требуют его освидетельствования на предмет алкоголя, не пишут о его национальности и происхождении. (Для тех, кто не знает: испанцы, когда им задаешь вопрос, откуда они, редко отвечают, что из Испании. Они четко представляются: я каталонец, или я баск, или я из Мадрида).

Второе: пресса цитирует специалистов, политиков региона, где произошла катастрофа, медицинских и транспортных чиновников, очевидцев. Политики и местные чиновники четко отвечают на вопросы, что сделано и будет сделано для идентификации жертв, куда поступили раненые, что делать родственникам. Выжившие вспоминают детали и делятся эмоциями. Очевидцы рассказывают, как помогали пострадавшим

А теперь давайте вспомним, как это делается в России. Факты наслаиваются на домыслы, за всех чиновников обычно отдуваются представители МЧС, и главное — сплошные комментарии. Комментируют все, кому не лень: политтехнологи и пиарщики, «звезды» эстрады и депутаты. «Комсомольская правда» любит делать так: на третьей полосе событие обсуждают один специалист, например по транспорту, два депутата, один «селебрити» и один политолог.

Третье: испанские газеты пока (возможно, что завтра все будет иначе) политических выводов о крушении поезда не делают. Да, так же как и в России, журналисты критикуют нерасторопность служб спасения, ляпы в телеграммах соболезнования, бардак при извещении родственников погибших. Но я не видела ни одного материала, где было бы написано что-то вроде «авария заставляет задуматься, а не пора ли Путину уйти?». А ведь примерно так заканчиваются отечественные статьи о подобного рода случаях почти во всех изданиях, кроме «Российской газеты» да «Известий».

Четвертое: испанская пресса много и подробно пишет о донорах-добровольцах, выстроившихся в очереди, чтобы сдать кровь для раненых, о поспешивших на помощь местных жителях. Но многие ли из нас помнят, что после «Норд-Оста» и Беслана москвичи тоже простаивали в очередях, чтобы поделиться своей кровью? Да, об этом говорили по Первому каналу, но вот писали мало.

А в остальном, пожалуй, разницы между нашими журналистами и их пиренейскими коллегами нет. Но «Особая буква» все же решила спросить об этом у Анхеля Хереры (Аngel Herrera) — бизнесмена, больше 10 лет живущего в Москве. Вот что он говорит:

«Пресса везде пресса. Я читаю ваши центральные газеты и наши и почти никакой разницы не вижу, если говорить не о политике, а о происшествиях. Все отличие в том, что в Испании журналисты более скованы законами, чем в России. Например, крушение произошло накануне Дня Галисии и Дня Santiago, который считается небесным покровителем Испании. У вас бы по этому поводу тут же написали: «Небо от нас отвернулось», — и тому подобное. У нас с этими вещами не шутят.

На самом деле наши медиа знают, что за неточность им вчинят огромные иски, поэтому выбирают слова. К тому же у нас действительно все неплохо с транспортом. И в этой катастрофе наверняка виноват человеческий фактор. Это может быть в любой стране.

Вот если бы речь шла о теракте, уверяю, все бы быстро перешли на критику кабинета министров.

Про машиниста ничего не пишут, пока ему не предъявят обвинения, — презумпция невиновности. И не забывайте, это Галисия. Не дай бог, было бы это в Каталонии, пусть не в газетах, но в Интернете речь обязательно зашла бы об отделении Каталонии от Испании. Там сейчас все к этому сводится.

А вот подведение политиков, да, у нас и у вас сильно отличается. Ваши сразу что-то меняют. Разбился самолет — все, закрываем их производство. Вел машину армянин — ужесточим законы о миграции.

В Испании, конечно, этого нет и не будет. Да и траур у вас не соблюдают. Когда сгорела «Хромая лошадь», я удивлялся: по радио веселые песни, по ТВ клипы радостные. У нас к трауру отношение серьезное…»

Напомним, премьер-министр Испании Мариано Рахой объявил трехдневный национальный траур в связи с крушением поезда в городе Сантьяго-де-Компостела. Власти провинции Галисия объявили семидневный траур. Испанские конгресс, сенат и ведущие политические партии сообщили о намерении почтить память погибших пассажиров поезда минутой молчания в полдень 25 июля. Король Испании Хуан Карлос I и наследный принц Фелипе объявили об отмене всех намеченных ими на сегодня мероприятий.

Анхеля изрядно удивил вопрос: обычен ли для его страны столь масштабный траур? «Это естественно. У нас такие масштабные трагедии редки. Объявление траура не говорит о том, что весь народ будет все три дня страшно рыдать, но все же все переживают. А для политиков не выразить соболезнование — карьерная смерть», — ответил он.

Тут наш собеседник невольно затронул болезненную точку, ведь в России все иначе. Последнее время наши главы государства не считают нужным что-то комментировать в связи с трагедиями. Лишь пресс-секретарь президента Песков привычно бубнит: «Владимир Владимирович оповещен…»

Да и с традицией объявлять и соблюдать траур у нас действительно как-то не выходит по-человечески. Вспомним, как не только Ярославль, но и вся страна переживала, когда разбился хоккейный «Локомотив». Плакали москвичи и питерцы, Челябинск и Магнитогорск. Но траура общенационального не было. Да, тогда Путин слетал на похороны команды, но и все. Можно вспомнить еще, что во время траура по погибшим в ДТП под Подольском президент на батискафе погружался.

В Испании иначе: утром в четверг в город, где перевернулся поезд, приехал премьер-министр Рахой, который вместе с президентом Галисии Альберто Нуньесом Фейхоо и министром развития Испании Аной Пастор побывал на месте крушения поезда, а затем навестил пострадавших в больнице Сантьяго.

Впрочем, испанцы оценивают такую гиперактивность своих политиков здраво. Филолог из Мадрида Михель Пенья (Miguel Peña) рассказывает «Особой букве»:

«Это их работа — приезжать на места трагедий, навещать пострадавших и успокаивать народ. Просто работа. А у вас культура траура другая, а может, потому что катастроф больше. Хотя кто считал количество жертв у вас и у нас? Тут же нужна пропорция по территории и населению.

В Испании сейчас ненависть к политикам и чиновникам достигла апофеоза. Случаев коррупции не меньше, а может, и побольше, чем в России. Наглость власти исполнительной беспредельная. Недавно одного крупного чиновника журналисты подловили на том, что он 54 раза за счет бюджета ездил отдыхать в Марбелью. И что, легче нам, оттого что они правильно себя ведут во время катастроф?

Авария в Галисии, конечно, ужасна. Но я не думаю, что это вина транспортной компании. Я в России объехал почти 70 городов. Ваши поезда ужасны. И по цене, и по комфорту. Но они у вас все-таки редко опаздывают. В Испании это случается, так что, вероятно, парень торопился нагнать.

Но это несчастный случай, а не системный кризис в транспорте.

Верю ли я, что будет все нормально расследовано? Да, это ж не хищения при строительстве. Думаю, найдут виновных.

Кстати, хочу добавить: в России испанские события освещают куда более серьезно, чем мы ваши. Я вот смотрел сегодня вашу прессу — все про Галисию написали. У нас бы про аналогичную катастрофу в РФ было бы три строчки в рубрике «Происшествия». Так что нормальные у вас СМИ, не жалуйся».

 

Материал подготовили: Мария Пономарева, Александр Газов

Комментарии

Комментариев нет.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.