А Б В Шрифт

Что будет со спортивными объектами в Сочи после Олимпиады? Бизнес и спорт — понятия неразделимые

Дмитрий СВИЩЕВ,

заместитель председателя комитета Госдумы по физической культуре и спорту

Спорт больших бизнес-достижений

Еженедельная передача «RESET.ПЕРЕЗАГРУЗКА». Ведущий — обозреватель радиостанции «Эхо Москвы» Лев Гулько
Спорт больших бизнес-достижений 27 июля 2011
К Олимпиаде-2014 строится множество суперсовременных спортивных объектов. Но удастся ли найти им применение после окончания Игр? Да, стадионы для соревнований по керлингу и фигурному катанию, а также малую хоккейную арену решили делать сборно-разборными, чтобы потом их можно было демонтировать и перевезти в другие регионы. А что будет с остальными? Не повторят ли Сочи судьбу Афин, где к развалинам Акрополя добавились развалины олимпийских стадионов с треснувшими стенами и оливковыми рощами на месте трибун?

Олимпиада в Сочи: до, во время и после

Олимпиада в Сочи: до, во время и после

Лев Гулько: Здравствуйте. Очередная программа «Ресет». Сегодня у нас в гостях в качестве эксперта Дмитрий Свищев, зампред комитета Госдумы по физической культуре и спорту. Здравствуйте, Дмитрий.

Дмитрий Свищев: Здравствуйте.

ЛГ: И поговорим мы с вами о физической культуре и спорте. Хотя вещи, казалось бы, разные — физическая культура и спорт. Но тем не менее они как-то связаны. А начнем мы вот с чего. Так или иначе, все ждут Олимпиаду в Сочи. Вот совсем последняя новость. В Сочинском государственном университете туризма и курортного дела открыли трехдневные курсы повышения квалификации и подготовки по английскому языку для обслуживания гостей Олимпиады-2014. Это сказала заместитель проректора вуза Татьяна Воскобойникова. Нужно 50 тысяч работников сферы обслуживания, которые пройдут обучение английскому языку. Так что люди еще и по-английски научатся говорить. Помимо того, что построят им хорошие объекты. Построят им хорошие олимпийские объекты или не построят? Потому что разные эксперты говорят по-разному.

ДС: Я считаю, что это отличная идея — обучать в университете английском языку. Потому что вы правильно заметили: для того чтобы провести Олимпиаду, недостаточно построить олимпийские объекты. Надо еще и провести Олимпиаду.

ЛГ: Конечно.

ДС: Кто будет проводить ее? Это, конечно, серьезный вопрос. Во время последней Олимпиады я как раз был в Ванкувере, и, когда мы останавливались и спрашивали, как проехать (там были сложные маршруты, чтобы добраться до олимпийских объектов), любой полицейский говорил на двух-трех языках. У них была установка: как минимум два языка.

ЛГ: Французский и английский, наверное.

ДС: Да. И они на этих языках очень доброжелательно объясняли, как проехать, и подсказывали, и рассказывали, даже давали какие-то брошюрки с планом. И я вот пытаюсь спроецировать это на Олимпиаду в Сочи. Представляю, как наш сотрудник ГИБДД на русском языке пытается объяснить какому-то не говорящему по-русски иностранному туристу или спортсмену, как проехать на тот или иной объект.

ЛГ: Если сотрудников ГИБДД отправить на курсы (например, в Сочинский государственный университет), их можно научить говорить по-английски. Минимально, конечно.

ДС: Если говорить серьезно…

ЛГ: Я серьезно и говорю.

ДС: …Это серьезнейшая проблема. Отсутствие коммуникации, отсутствие связи между персоналом, который будет обслуживать Олимпиаду, и теми гостями, которых мы ожидаем, — это очень серьезная проблема. И волонтерское движение, которое должно быть на Олимпиаде, — это тоже проблема, которой сейчас занимаются и оргкомитет «Сочи-2014», и все службы, которые готовят Олимпиаду. Это очень большая проблема, и с ней нужно работать.

И, кстати, хочу заметить, что один из серьезнейших вопросов сейчас: кто будет обслуживать стадионы, которые строятся, олимпийские объекты? Как вы знаете, только в Имеретинке строятся шесть или семь спортивных объектов. Именно стадионов, колоссальных и, наверное, на сегодня самых современных в мире. И их нужно еще обслужить. А персонала квалифицированного на самом деле нет. Поэтому, я знаю, существует контракт с Москвой и с Казанью. Из Москвы и из Казани прибудут целые делегации для обслуживания этих объектов.

ЛГ: А потом что? Олимпиада закончится. Объект надо дальше тоже использовать.

ДС: Вообще, послеолимпийское использование — это несколько другая история. Это отдельный разговор.

ЛГ: Можно затронуть немножко.

ДС: Я в свое время этот вопрос поднял, а Дмитрий Козак озвучил его перед Владимиром Путиным. Я рассказал историю, как года три или четыре назад, будучи в Афинах, я заснял, во что превратились там олимпийские объекты, и привез фотографии. Стены стадионов раскололись пополам, выбиты стекла, из камней растут деревья, на трибунах уже выросли оливковые рощи. И это при том что в Афинах приятный и комфортный климат. На самом деле это катастрофа. Я рассказал, что во многих странах практикуется такая вещь, как сборно-разборные стадионы. И что нет смысла строить в Сочи, например, стадион по керлингу, ведь там нет даже команды по керлингу. Кто будет играть?

Кроме того, надо учитывать, что олимпийская деревня в Имеретинской низменности — это обособленное место, которое расположено не в черте города. И для того чтобы туда добраться, нужно приезжать централизованно. А если нет желающих играть и нет любителей, остаются только профессионалы, которые будут приезжать туда два-три раза в год. Это говорит о том, что стадионы по некоторым видам спорта будут не востребованы. Соответственно, либо это ляжет бременем на инвестора, строившего этот стадион, и на государство, либо будет брошено.

ЛГ: Ну хорошо. Комитет Госдумы по физической культуре и спорту — он каким-то образом дает свои рекомендации тем людям, которые занимаются олимпийским строительством, следят за ним? Как вы мне сейчас сказали, так и им такую бумажечку написать. С этим будет так, а вот с этим — так. А тут лучше разборные. А тут давайте посчитаем, и дешевле так.

ДС: Принято решение, что некоторые стадионы будут сборно-разборные, в частности стадион по керлингу, стадион по фигурному катанию и малая хоккейная арена. Эти стадионы после Олимпиады будут демонтированы и перенесены в другие регионы, где эти виды спорта более востребованы. Это раз. Во-вторых, комитет Госдумы и сама Госдума очень заинтересованы в том, чтобы Олимпиада прошла, и прошла замечательно, и все были довольны результатами. Поэтому в Сочи уже неоднократно выезжали комиссии, перед депутатами выступали и отчитывались и руководители оргкомитета, и министр спорта, и руководитель «Олимпстроя». И чем ближе к Олимпиаде, тем больше вопросов, которые связаны именно с олимпийским движением, с Олимпиадой в Сочи.

ЛГ: Хорошо. Тогда, наверное, последний вопрос в этом нашем отрезочке. Это вопрос о коррупционной составляющей, который эти гадкие журналисты никак не хотят оставить в покое. Что у нас с этим, с коррупционной составляющей? Одни эксперты говорят: ну вот, конечно, сейчас там денег наворуют. Другие говорят: там все нормально, все под контролем.

ДС: По поводу коррупционной составляющей мне трудно судить. Наверное, она присутствует, как и во всех других аспектах российской жизни. Но, к сожалению, это наша действительность. Во многих странах мира это тоже существенная часть жизни.

ЛГ: Конечно.

ДС: Что касается Сочи, то поскольку я, помимо всего прочего, еще являюсь и одним из, скажем так, инвесторов спортивного объекта и сам строю стадион по керлингу...

ЛГ: Вы-то строите. Вы же ни одного рубля не дадите украсть, потому что вы строите, потому что вы инвестор. Вы же на этом потеряете, правда?

ДС: Вы знаете, на самом деле здесь такая вещь. Меня что радует? Меня радует, что инвестор... Я был на последнем совещании — там меня ругали за то, что я вовремя не сдаю объект и отстаю от графика строительства. И когда на меня наезжали, так по-взрослому наезжали, министр регионального развития Басаргин сказал одну вещь. Он сказал: вообще, инвесторам у нас зеленый свет. Поэтому мы должны создать такие условия, чтобы инвестор был счастлив, что его пригласили участвовать в данном проекте. Это на самом деле похоже на правду, потому что мне помогают многие министерства и ведомства. Одна проблема: есть бюрократизм, излишняя осторожность. Лично мне что не нравится? Огромное количество ведомств, которые согласовывают. Это, конечно…

ЛГ: В этом и заключается одна из коррупционных составляющих. С этим согласуй, с этим согласуй…

ДС: Так взяток не берут, что хорошо.

ЛГ: Вот гады.

ДС: Но может быть, мы не даем и не предлагаем? Конечно, вы знаете, есть огромное количество информации (об этом пишут журналисты, об этом говорится на совещаниях, где я бываю), что цены завышены. Завышены цены на работы, на материалы. Но дело прежде всего в том, Сочи — это юг России. И для того чтобы туда доехать… Вот мы, например, сейчас возим туда материалы по морю. Потому что дорога размыта, дорога закрыта. Невозможно. Дороги слабые были до Олимпиады. Дорога трудная. Поэтому транспортники начинают взвинчивать цены.

ЛГ: Ну конечно. Они же монополисты.

ДС: Пропускная способность порта, куда привозят песок, сыпучие материалы, тоже ограничена. И вот результат.

ЛГ: Хорошо. Почему Дмитрий Свищев так много говорил о керлинге, я вам расскажу во второй части. Оставайтесь с нами.

Спорт и бизнес — вещи неразделимые

Спорт и бизнес — вещи неразделимые

ЛГ: Итак, бизнес и спорт. Сочетаемы эти слова или не сочетаемы? По-моему, сколько у нас в стране существует профессиональный спорт… Это же началось после перестройки. Раньше не было профессионалов — были любители. Хотя, собственно, были профессионалы. А когда бизнес пришел в спорт... Двадцать лет назад он пришел?

ДС: Приблизительно.

ЛГ: С тех пор, собственно, ведется дискуссия: хорошо это или плохо. Все можно купить на корню или все-таки спорт — это спорт, а бизнес — это бизнес?

ДС: В моем понимании бизнес и спорт — это, конечно, неразделимые понятия. Объясню почему. Кстати, не надо путать бизнес с коррупцией в спорте, с тем, что покупается или не покупается... Это разные вещи. Если мы говорим о профессиональном спорте, а сейчас любой спорт, во-первых, становится профессиональным и, во-вторых, превращается в некое политическое оружие...

ЛГ: И всегда им был.

ДС: И всегда был. Поэтому наша задача — уйти от стереотипа, что у нас профессиональные только хоккей, футбол и баскетбол. Я могу сказать, что если другие виды спорта не станут считать себя профессиональными, то у них не будет никаких шансов и перспектив.

ЛГ: Давайте на примере зимних видов спорта. А как же, скажут вам, дети? В советское время был общедоступный спорт. Были спортивные школы, площадки почти во всех дворах. А сейчас? Тут плати, там плати. Ну а теннис — это вообще отдельная история.

ДС: Я всегда примеряю по своей шкуре, поэтому хотел бы ответить. У меня есть стадион — спортивный центр, где мы культивируем несколько видов спорта, в том числе керлинг, бадминтон, настольный теннис, футбол. И хочется как раз отделить спорт, высшие спортивные достижения и профессиональных спортсменов, от групп здоровья. Могу ответить вам, что детский спорт… Когда ребенок приходит в секцию, практически все родители мечтают, чтобы он стал олимпийским чемпионом. Но не факт, что это получится.

ЛГ: То есть мама приводит сына в секцию фигурного катания и думает, что из него уж точно получится Плющенко?

ДС: А иначе какой смысл вести ребенка?

ЛГ: Чтобы ребенок развивался физически.

ДС: Чтобы он занял свое свободное время?

ЛГ: Физически развивался. От массовости к мастерству.

ДС: Я сужу по своим детям. Я палками их гоню, чтобы они занимались спортом. И, конечно, вижу у них какие-то плюсы и минусы. И мне кажется, что мои ребята готовы стать чемпионами при правильном направлении со стороны родителей, со стороны дедушек и бабушек. Не факт, что дети этого хотят. Но я могу сказать одно: попадая в спортивную секцию у нас в Москве и во многих других регионах, дети не платят. Если ребенок показал какие-то результаты, если тренер, который с ним занимается, видит, что у ребенка есть желание, возможности и перспективы, никакой платы с него не берут. Есть группы здоровья, куда родители приводят ребенка. Например, у меня есть подразделение, которое занимается фигурным катанием, куда приходят сотни детей. Мы с Марией Бутырской открыли школу, где учатся сотни детей. Невозможно всех детей тренировать бесплатно. Во-первых, за лед надо платить...

ЛГ: Это понятно.

ДС: Из этих сотен детей Маша Бутырская выбирает себе пять талантливых, которые реально могут стать звездами, и мы не просто перестаем брать с них деньги, но вместе с московским правительством начинаем инвестировать в них как в будущих спортсменов.

ЛГ: Тут начинается бизнес и спорт. Да?

ДС: Совершенно верно. Именно с этого момента. Точно так же и в футболе. Огромное количество детей приходит в любую команду — в «Локомотив», «Спартак», «Динамо»... И там происходит отбор. Смотрят, какие у ребенка ноги, дыхалка, сердце и так далее. А мой ребенок, может быть, не такой здоровый, не такой сильный. Но я хочу, чтобы он занимался спортом. Пожалуйста — вот рядышком секция. Плати 100 рублей за занятие, и все.

ЛГ: То есть не бешеные деньги?

ДС: На одном ребенке никто не планирует сделать себе бизнес.

ЛГ: Понятно. Тогда давайте поговорим еще вот о чем. Опять же те самые зимние виды спорта. Как говорят некоторые, они находятся сейчас в неком кризисе. Биатлон и так далее. Некий кризис, который произошел и который непонятно в какую сторону развивается. Он углубляется или идет на спад? Что там в этих зимних видах спорта? Вы согласны, что кризис?

ДС: Кризис в медалях? Если медальный кризис, то он, конечно, присутствует. И все мы свидетели того, что в Ванкувере у нас была самая слабая Олимпиада.

ЛГ: Если кризис в медалях, значит, кризис в этом виде спорта.

ДС: Совершенно верно. Можно придумывать разные объяснения, почему это случилось, находить причины и оправдания. Но, конечно, количество медалей — это логическое завершение того, к чему мы так долго шли.

ЛГ: Конечно.

ДС: Конечно, мы очень рады, что сейчас и спортивное руководство, и руководство страны совершенно по-другому относится к спортсмену, к тренеру. Если раньше спортсмен получал 15 тысяч рублей, то теперь спортсмены высшего дивизиона получают уже от 50 тысяч. Это относится и к тренерам. То есть им не приходится калымить и заниматься продажей инвентаря. Спортсмены получают достойную зарплату — и тренеры тоже.

ЛГ: Это тоже бизнес? Или это от государства?

ДС: Это обязательная поддержка. Это уважение к спортсмену и тренеру, это благодарность за их заслуги. Ведь спортсмен отдал свою жизнь, здоровье, для того чтобы…

ЛГ: Поднять престиж страны.

ДС: Что касается именно зимних видов спорта, то хочется отметить, что маркетинг в спорте, в том числе в зимнем спорте, это очень серьезная вещь. Мы знаем, что любой вид спорта, где есть результаты, хочет поддерживать огромное количество спонсоров. Если взять биатлон, то в прошлом году мы с колоссальным успехом провели гонку чемпионов в Олимпийском, когда впервые за всю историю Олимпийского на спортивные соревнования были проданы все билеты. То есть были проданы все 20 тысяч билетов. Это говорит о том, что, несмотря ни на что (вы помните, каким провальным для российской сборной был тот сезон), этот вид спорта востребован, люди его любят. И есть интерес к сборной России. Приехали самые известные звезды. Это Бе, это Фуркат. Были все наши спортсмены — и Слепцова, и Зайцева, и другие. Звезды всего мира. Люди приходили, платили за билеты. Приходили спонсоры. Это говорит о том, что спорт интересен как для зрителя, так и для бизнеса.

ЛГ: Хорошо, картина понятна. Спасибо вам большое. У нас в гостях был Дмитрий Свищев, зампред комитета Госдумы по физической культуре и спорту. Я надеюсь, что вы к нам будете приходить часто и мы продолжим наш разговор, в том числе и о спорте.

 

Материал подготовили: Лев Гулько, Мария Пономарева, Алексей Козин, Дарья Шевченко, Виктория Романова, Ольга Азаревич, Лидия Галкина, Александр Газов

Комментарии

Комментариев нет.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.