Безработица

Евгений Гонтмахер, перестройка рынка труда, ч. 3

В чем заключается суть перестройки российского рынка труда? Больше людей должно работать в сфере услуг, в том, что непосредственно связано с людьми, начиная с детей и кончая пожилыми людьми, — образование, здравоохранение. Мы в этом усиленно нуждаемся. Но, конечно, если мы возьмем реальный сектор, то это должна быть подвижка в сторону квалифицированных рабочих кадров.

Между прочим, в Соединенных Штатах сейчас аналогичная ситуация. Там возникла большая потребность в квалифицированных рабочих. Я думаю, что это они спокойно сделают. У них немного другие установки психологические, чем в России.

Парадокс. Казалось бы, Соединенные Штаты — современная страна. Но у них есть очень простой принцип: любой труд в почете. Ты можешь работать водителем дальнобойного грузовика, дальнобойщиком. Ты зарабатываешь приличные деньги, и тебя уважают. Потому что ты не занимаешься продажей наркотиков, продажей оружия, не занимаешься рэкетом. И это абсолютно нормально.

В нашей же стране еще с советского времени выработался феномен, что все должны иметь высшее образование. И ты должен работать в галстуке и в белой рубашечке. И это к чему приводит? Это приводит к тому, что сейчас все рвутся получать высшее образование. Его качество резко снизилось из-за этого. Потому что тут же сформировался квазирынок, который дает фактически возможность купить диплом.

Поэтому, конечно, у нас оголилась та сфера, которую мы называем подготовкой рабочих кадров, которые все равно в каком-то количестве нужны. Туда идут гастарбайтеры. Но они часто не обладают необходимыми качествами — это неквалифицированная рабочая сила. Поэтому у нас есть люди, которые подметают заводские территории. Их можно пригласить из Таджикистана, Узбекистана, такого рода стран.

Есть всякие, конечно, топ-менеджеры, просто менеджеры с дипломом. Но нет этого среднего звена, который бы, собственно говоря, стоял в белой рубашке около станка. Потому что, конечно, речь идет не о возвращении к индустриальному труду середины двадцатого века с руками, которые в машинном масле. Этого у нас нет. А это, я повторяю, и неверная установка нашей системы образования. И вообще-то неверная установка нашего общественного мнения, с которым надо каким-то образом что-то делать.