Мои подзащитные никого не убивали

На данный момент мой подзащитный Сергей Аракчеев — офицер дивизии имени Дзержинского, воинской части 8136, — отбывает пятнадцатилетний срок по обвинению в убийстве, которое, я просто уверен как человек, знакомый детально с материалами дела, он не совершал. В чем общественная важность этого дела?

Сергей Аракчеев служил в Чеченской Республике. По специальности он сапер, я подчеркиваю: не десантник, не спецназовец, а человек, что называется, мирной профессии. По-моему, три или четыре раза он стрелял из автомата на стрельбах. 

Он был обвинен в том, что вместе с Евгением Худяковым — командиром роты разведчиков той же воинской части — на БТР разведчиков (как сапер там оказался, непонятно совершенно) они остановили КамАЗ, где ехали трое будущих потерпевших, вытащили этих людей из машины, расстреляли их. 

Это версия следствия. 

И следствие считало, что сделали они это по мотивам межнациональной розни и уж по совсем абсурдному, на мой взгляд, мотиву корыстной заинтересованности с целью хищения КамАЗа. 

Забегая немножко вперед, скажу, что и тот и другой мотив отпали. В конце концов в суде и Аракчеев, и Худяков были осуждены безмотивно. Якобы просто остановили и расстреляли. А произошло это 15 января 2003 года.

Пуля до сих пор находится в трупе

Произошло это 15 января 2003 года. Аракчеев примерно через четыре месяца был арестован. Почти сразу был арестован Худяков. Прошел судебный процесс в Северо-Кавказском военном суде в Ростове-на-Дону. И ребята были присяжными оправданы. Этот результат кого-то не устроил. Приговор был отменен военной судебной коллегией Верховного суда. Дело было направлено на новое рассмотрение.

Состоялся второй суд присяжных, который прошел, что называется, без сучка, без задоринки. Снова оправдательный приговор. После этого заинтересованные лица обращаются в Конституционный суд.

После решения Конституционного суда и соответствующего решения Верховного суда все военные, участвовавшие в контртеррористической операции в Чечне, были лишены права рассмотрения их дел судом присяжных. Ни больше ни меньше.

На мой взгляд, это решительно противоречит Конституции. Целая категория населения ограничена в правах. Это, естественно, противоречит Европейской конвенции, взятыми нашей страной международными обязательствами.

После этого состоялся третий процесс, в котором участвовал ваш покорный слуга. Исход этого процесса был понятен практически с самого начала. Процесс тянулся целый год. За этот год были отклонены практически все наши ходатайства, в том числе и совершенно очевидные.

Представьте, дело об убийстве из огнестрельного оружия, по которому никогда не проводилось вскрытия трупов. Характер смерти был не установлен. Я просто главное обозначу: свидетельство регистрации транспортного средства, изъятого у одного из потерпевших, — пластиковая карточка. Там видно пробой от пули калибра 7,62. Худяков же был вооружен автоматом — 9 миллиметров, Аракчеев — 5,45.

Мы ходатайствовали: пуля находится в потерпевшем — достаньте ее, исследуйте, сравните. И все — Аракчеев не виноват. Нам, естественно, отказали во всем. Под предлогом — я не шучу — значительной активизации бандформирований на территории Чеченской Республики и невозможности обеспечить безопасность.

У Аракчеева и Худякова железное алиби

Немного пройдусь по доказательствам невиновности Аракчеева. Когда у тебя большое дело и долго им занимаешься, то постепенно выделяешь главное. Я главное выделил. В деле имеется журнал выхода машин. Воинская часть: БРТ заезжают, БТР выезжают, и их отмечают. Так вот, в этот день в журнале выхода машин отмечено, что Аракчеев в составе своей группы на своем БТР был совершенно в другом месте в это время. Это установлено, это зафиксировано, это записано. 

Этот журнал выхода машин прокуратура изъяла незамедлительно. Через день после происшествия, после обнаружения трупов, когда об Аракчееве и Худякове вообще речи еще не было в деле. И если бы их кто-то и хотел увести от уголовной ответственности, то просто не смог бы этого сделать. В этом журнале просто написана правда. 

Кроме того, есть еще показания тридцати свидетелей. Это сослуживцы, экипаж Худякова, который подтвердил, что Аракчеева с ними не было. Экипаж Аракчеева, который подтвердил, что он с ними был. Представители командования части, которые рассказали, где в это день был Аракчеев, где в этот день был Худяков. 

Свидетели — это люди. Но вот против журнала выхода машин не попрешь. Но и это еще не все. Есть заключение баллистических экспертиз. Пули и гильзы, обнаруженные на месте происшествия, не подходят к автомату Аракчеева, не подходят к автомату Худякова и вообще не подходят ни к какому оружию, которое имеется у этой воинской части. На наш взгляд как защитников, доказательств невиновности на всю дивизию Дзержинского хватит. Тем не менее Аракчеев был осужден и приговорен за тройное убийство к 15 годам лишения свободы.

Жертва политического заказа

И в результате Сергей Аракчеев на сегодняшний день находится в колонии строгого режима за преступление, которого он не совершал. Я уверен. Просто не мог совершить. А Евгений Худяков отсутствует. Где он находится, неизвестно. 

Зачем было принято это решение? С чисто человеческой точки зрения я этого понять не могу. С правовой точки зрения это решение, на мой взгляд, просто нонсенс. Оно необъяснимо. Противоречит всем принципам права. 

Я думаю, что в дело вмешалась политика. На мой взгляд, он был принесен в жертву ложно понятой политической целесообразности. И я надеюсь, что заинтересованные лица обратят внимание на это дело.

Вот не так давно я прочитал замечательную статью, что дело Аракчеева невыгодно прежде всего самим чеченцам. Я хочу подчеркнуть: ни я, ни Аракчеев, ни националисты — никто никогда не говорил, что чеченцы хуже русских или русские хуже чеченцев. 

Мы просто говорим, что Аракчеев никого не убивал, — это самое главное. И как жертва, как ответственный за всю чеченскую войну этот молодой парень — сапер, крайне неудачная фигура. Я бы хотел обратить внимание на это дело и президента Российской Федерации Дмитрия Анатольевича Медведева.

Кстати, у нас есть свой сайт «Дело Аракчеева», где мы собираем подписи. На сегодняшний день свыше шести с лишним тысяч подписей. Столько людей подписалось под обращением к президенту Медведеву.

Хотелось бы обратить внимание Рамзана Кадырова. Я в последнее время прочитал несколько с ним интервью, и, скажу честно, они мне понравились. Характеризуют его как человека взвешенного. Хотел бы спросить: «Рамзан Ахметович, вам хотелось бы, чтобы за преступление был наказан виновный или тот, кто первый под руку попался?»

Это дело невыгодно самим чеченцам

Буквально на днях я прочитал хорошую статью на сайте «АПН» Павла Данилина о том, что дело Аракчеева невыгодно самим чеченцам. И я совершенно с этим согласен. Потому что вот такое демонстративное осуждение невиновного человека, конечно, не способствует сглаживанию ран войны, социальному миру в обществе и вообще торжеству каких-то идеалов дружбы народов, правового государства и демократии в Российской Федерации.

Опасный прецедент

Я убежден, что решение, принятое по делу Аракчеева, очень опасно, потому что сегодня, на мой взгляд, военных лишили суда присяжных, что само по себе уже дико и неправильно. Они там кровь проливали. Завтра — лишат экстремистов, террористов. Потом — коммунистов и еще кого-нибудь. И в конце концов суд присяжных будет ликвидирован. Произвольное решение по лишению социальной категории права на суд присяжных — очень опасный прецедент. Я надеюсь, этот прецедент будет ликвидирован.