А Б В Шрифт

Бизнесу трудно пробивать административные барьеры и выдерживать недобросовестную конкуренцию

Александр ШОХИН,

президент Российского союза промышленников и предпринимателей

Кризис заставил часть бизнеса пасть в объятья государства

В российской экономике чересчур велика доля государства. Но это не значит, что оно должно отовсюду уйти, став «ночным сторожем». РСПП выступает за то, чтобы власти сконцентрировались на регулятивных функциях, которые помогают бизнесу.
Кризис заставил часть бизнеса пасть в объятья государства 13 мая 2011
Опросы Союза промышленников и предпринимателей показывают, что сейчас российские компании в качестве стратегических рисков выдвигают на одно из первых мест проблему усиления конкуренции. С одной стороны, конечно, хорошо, что конкуренцию считают серьезным фактором деятельности. Но с другой — говоря о конкуренции, бизнес имеет в виду ее недобросовестные формы. Недобросовестная конкуренция — это когда чиновник помогает исключительно «своим» предпринимателям, когда губернатор не пускает компании из других регионов и так далее. В результате отдельные представители частного сектора, вместо того чтобы выстраивать системные отношения с государством, хотят, как говорится, быстрее пасть в его объятья.

Александр Шохин, кризис заставил часть бизнеса пасть в объятья государства

Александр Шохин, кризис заставил часть бизнеса пасть в объятья государства

С одной стороны, доля государства в экономике чересчур велика. Я имею в виду государство как предпринимателя. Чересчур велики госактивы. Они были большие и до кризиса, а после кризиса перешли государству в качестве некоего залога за предоставленную частному капиталу финансовую помощь. И поэтому у нас появилось — например, в банковской сфере — много полугосударственных банков. Под контролем находятся и «Связь-Банк», и «Глобэкс», которые еще недавно были частными банками.

Поэтому, безусловно, когда мы говорим, что много государства в экономике, то мы говорим, что надо создавать в экономике конкурентную среду. Поскольку любая госкомпания или банк с госучастием — они пусть даже неформально через закон, но имеют какую-то гарантию и поддержку государства. Контрагенты и население, если речь о банках идет, это чувствуют и начинают с большим интересом работать с госкомпаниями и госбанками. Это деформирует конкурентную среду. Снижает качество услуг. Не позволяет снижать цены и так далее.

Поэтому мы выступаем за выход государства из тех структур, где ему не надо присутствовать. Причем это можно сделать достаточно быстро. Это во-первых. Во-вторых, необходимо направить все доходы в пенсионный фонд, с тем чтобы было понятно, что эти деньги не берутся у населения, не берутся с бизнеса или повышения налогов, а государство фактически свой ресурс использует.

Если говорить о вмешательстве государства через различного рода регулирование, надзор и так далее, то, безусловно, здесь административные барьеры связаны с многочисленными проверками или иными барьерами — коррупционными в том числе. Они достаточно велики. И наш опрос показывает, что хотя бизнес волнуют и другие проблемы: нехватка квалифицированных кадров, доступ к финансовым кредитным ресурсам, — тем не менее коррупция как проблема устойчива на протяжении всех лет наших наблюдений. Все последние как минимум пять лет — коррупция в тройке главных проблем бизнеса всегда находится. И тот факт, что коррупционные схемы работают, означает, что не государство в частном секторе избыточно присутствует, а коррумпированное чиновничество. Стало быть, многие законы возможно толковать чиновникам в ту или иную сторону.

Роль усмотрения чиновников в законах, нормативных актах чересчур велика. Кстати, этому способствуют многочисленные специальные льготы, которые очень трудно идентифицировать и самому предпринимателю, и, однозначно, государству. Поэтому чиновник начинает сам заниматься идентификацией получателя льгот: кому давать можно, кому нет. И через проверки тоже это можно интерпретировать.

Мы поэтому выступаем за более универсальные технологии предоставления льгот. С тем чтобы они были понятны всем. В частности, не сотни льгот на триллионы рублей, как сейчас считает Минфин, а, может, пусть будет их пять или десять, но они будут универсальны и ими сможет воспользоваться любой бизнес. Это инвестиционные льготы по налогу на прибыли, инвестиционные льготы по налогу на имущество и так далее.

Сейчас же, к сожалению, все это в отраслевом разрезе, и через какие-то сугубо специфические механизмы, амортизацию тех или иных расходов. Причем даже эти частные вещи очень трудно идентифицировать. Даже трудно выбирать эти льготы. Потому что они попадают в зону либо коррупции, либо административных барьеров.

Если говорить о том, что бизнес часто сам, как говорится, готов в объятия государства пасть, то это только в период кризиса. Многие компании частные, что называется, готовы были продаться государству и даже уйти с рынка, поскольку действительно ситуация тяжелая была. Многие и ушли, отдав контроль государству в обмен на вытягивание из ямы тех или иных структур — тех же банков. Поскольку здесь спасение банковской системы должно было предотвратить и социальные потрясения у вкладчиков.

Но тем не менее, на мой взгляд, это есть, и это плохо. Когда отдельные компании, вместо того чтобы выстраивать системные отношения с государством, хотят, как говорится, быстрее добежать до государства и решить свои вопросы.

Вот, наши опросы показывают, что сейчас компании выдвигают на одно из первых мест из числа стратегических рисков усиление конкуренции. С одной стороны, это хорошо, что конкуренцию считают серьезным фактором будущей деятельности. Но с другой — бизнес отмечает, что велика доля недобросовестной конкуренции.

А недобросовестная конкуренция — это когда чиновник помогает своим компаниям. Когда губернатор не пускает компании из других регионов. И так далее.

И вот то, что можно охарактеризовать желанием бизнеса использовать административный ресурс государства, — это недобросовестная конкуренция чаще всего. И мы как организация бизнеса будем делать все для того, чтобы конкуренция усилилась и чтобы она была добросовестной. И чтобы она позволяла тем, кто может и хочет внедрять те же инновации, чтобы им были предоставлены большие возможности.

А это вот те самые универсальные льготы. В том числе и льготы по налогам. Это и присоединение, и подключение, и так далее. Это государственная политика регулирования тарифов на газ, электроэнергию. А сейчас те же тарифы на электроэнергию регулируются довольно слабо. И мы в начале года имели взрывной характер роста тарифов.

Для многих компаний рост социальной нагрузки через повышение социальных страховых платежей, рост энергетических тарифов — это практически уход с рынка. Особенно для малого бизнеса. И вот здесь государство должно активно присутствовать.

Мы как раз не за то, чтобы государство было ночным сторожем и только с колотушкой ходило в крайних случаях. Мы за то, чтобы оно сконцентрировалось на тех регулятивных функциях, которые помогают бизнесу. Ведь ради чего ведется бизнес? Ради прибыли. Зарабатывать и делиться этой прибылью через налоги с государством.

 

Материал подготовили: Мария Пономарева, Сергей Лихарев, Виктория Романова, Ольга Азаревич, Александр Газов

Комментарии

Старый
Шохин, как и Починок, из «краткосрочных реформаторов» примкнули к «правящей элите». Результат — и для них и для нас — плачевный....
Агент Смит
Весь этот «бизнес» надо дихлофосом — за 20 лет он показал свою полную несостоятельность.
SF93
Фабрики — рабочим, землю — крестьянам, а лоб зеленкой — алигархам.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.