На главную

Доллар = 63,86

Евро = 71,58

25 сентября 2016

Коррупция

разместить: Twitter Facebook ВКонтакте В форуме В блоге
быстрый переход: Верх страницы Комментарии Главная страница
Личный кабинет автора
А Б В Шрифт

Дело Егора Бычкова

Евгений РОЙЗМАН,

основатель фонда «Город без наркотиков»

У НАС СОБРАНА ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ О ТОМ, КТО «КРЫШУЕТ» НАРКОТОРГОВЦЕВ

Почему борьба с наркоторговлей обернулась для Егора Бычкова уголовным делом.
У НАС СОБРАНА ВСЯ ИНФОРМАЦИЯ О ТОМ, КТО «КРЫШУЕТ» НАРКОТОРГОВЦЕВ 12 ноября 2010
Суд «выпустил» Егора Бычкова на свободу, заменив заключение в колонии строгого режима на условный срок — к тому же меньший по сравнению с первоначальным приговором. Но что, собственно, это меняет. Нижнетагильский фонд «Город без наркотиков», проводивший по сто операций против наркоторговцев в год, не работает. Реабилитационный центр, в котором на момент закрытия было девять человек наркоманов, бросивших колоться, разгромлен. Все они вновь стали употреблять наркотики. Причем кто-то за это уже сел, кто-то в розыске, а один, совершенно одичавший и съехавший, оказался во власти сектантов.

 

И в Екатеринбурге, и в Нижнем Тагиле работа фонда «Город без наркотиков» построена по одному принципу: оперативники фонда вычисляют торговцев наркотиками, информацию об этом передают в ГУВД, ФСБ, ФСКН и вместе с сотрудниками этих органов ездят на задержания. Далее они контролируют весь процесс от начала до конца, особенно следя за тем, чтобы задержанные не были тут же отпущены следователями. Такое, к сожалению, случается. И довольно часто. Но сотрудники фонда держат руку на пульсе, сообщая обо всех таких фактах в Управление Генпрокуратуры РФ по Уральскому федеральному округу и — для подстраховки — в СМИ.

Нижнетагильский фонд сразу же нажил себе влиятельных врагов в местном отделении Госнаркоконтроля. Это было связано с громким делом начальника второго отделения местного УФСНК подполковника Олега Кравченко. Отдел Кравченко активно «боролся» с наркомафией, задерживая в год трех-четырех торговавших наркотой цыган. И это при том что в одной только Кушве (город в Свердловской области) таких наркоторговцев были десятки, их имена и адреса были прекрасно известны Кравченко и его сотрудникам. Такая «эффективность» требовала объяснений. И в какой-то момент новое руководство Госнаркоконтроля по Свердловской области их потребовало. В Нижнетагильском ГНК начались внутренние проверки. У Олега Кравченко в машине был обнаружен героин. Подполковника отстранили от работы и попросили тихо уйти из органов.

На том бы, возможно, все и кончилось. Однако Егор Бычков и его товарищи стали посылать запросы в окружную прокуратуру, собирать пресс-конференции, всячески привлекая внимание общественности к делу Кравченко. В результате проверки в нижнетагильском Госнаркоконтроле возобновились, и через несколько недель его руководитель Александр Кокшаров вместе со своим заместителем Сергеем Шутовым и старшим уполномоченным Сергеем Тарасовым «ушли на пенсию». «Пенсионеру» Тарасову незадолго до этого исполнилось 27 лет.

Произошел совершенно дикий, запредельный случай: двадцатилетнего парня осудили по четырем эпизодам якобы похищения людей. Почему «якобы похищения»? Потому что каждый раз оно осуществлялось по одному и тому же сценарию: по договоренности с родителями и на основании официально заключенного договора наркоман доставлялся из своей квартиры в реабилитационный центр, где он в дальнейшем проходил принудительное лечение.

Не имеет смысла вдаваться в рассуждения, что Егор Бычков стал жертвой правового казуса. Проблема не сводится только к несовершенству российского законодательства, хотя и оно, конечно, имеет место. Причины ареста и последовавшего за ним осуждения главы нижнетагильского фонда «Город без наркотиков» в другом — в системе, которая не заинтересована в настоящей борьбе с наркоторговлей и которую раздражает любая активная гражданская позиция.

Когда мы только начали работать в Нижнем Тагиле по наркотикам, система просто «взвыла». Город, в котором вопиющая ситуация с наркоманией (по официальным данным, 30 тыс. наркозависимых — то есть примерно каждый десятый житель), очень коррумпированный. В бытность депутатом Государственной думы я делал запросы по Нижнему Тагилу, инициируя разбирательства по делам наркоторговцев, которые не были доведены до суда, незаконно прекращены или приостановлены — считай, спрятаны. Таких дел было обнаружено около 140.

И в этом беспросветном городе в 2006 году появляется маленький рыжеволосый Егор Бычков, которому на тот момент только что исполнилось восемнадцать. С его появлением начинает работать антинаркотический реабилитационный центр при нижнетагильском фонде «Город без наркотиков».

И пошло-поехало: проводились операция за операцией, наркоторговцев стали сажать, дела по ним доводились до суда, в СМИ просачивалась информация о том, что реально происходит в городе. Никто даже не думал, что такое в принципе возможно.

При этом любой неверный шаг милиции, следствия или прокуратуры отслеживался нами в ежедневном режиме. После чего мы имели наглость вежливо обращать внимание на их ошибки посредством обращений в Управление Генпрокуратуры по Уральскому федеральному округу.

Результат этой работы не заставил себя долго ждать. Чего хотя бы стоит тот факт, что в первый год деятельности фонда вдвое упала смертность в Нижнем Тагиле из-за наркотиков.

Неудивительно, что наш фонд ненавидели все — от самих наркоторговцев и властей, которые за ними стояли, до правоохранительных органов, которых мы постоянно заставляли что-то делать.

Механизм по разгрому фонда «Город без наркотиков» был запущен после проведения массовой акции в нижнетагильском цыганском поселке. Наше вмешательство разрушило сложившийся порядок вещей. С цыганского поселка кто только не кормился. И вдруг на тебе — задушили наркоторговлю. Представьте себе ситуацию: те люди, которые из года в год приезжали к цыганам за деньгами, вдруг услышали от них: мол, никаких денег мы вам дать не сможем — откуда им взяться, если нам продавать не дают. Видимо, это и стало причиной наезда на фонд. Сверху было дано указание начать работу против его руководства, чем правоохранители с радостью и воспользовались.

Зацепиться им было не за что. Единственный вариант для создания уголовного дела — придраться к работе реабилитационного центра. Примечательно, что схожая ситуация была и в Краснокамске. Точно так же после массового митинга против наркоторговцев правоохранители кинулись не на них, а стали громить реабилитационный центр. Если говорить откровенно, то с этим центром Егор Бычков просто подставился.

Самой большой головной болью для «продажных» являются именно реабилитационные центры. Они с ума сходят из-за них. Еще бы: в одном месте собираются люди, которые про наркоторговлю и про наркотики знают все. Они знают, кто торгует, где торгует, как торгует. Знают номера машин, телефоны барыг и так далее, и тому подобное.

Но это еще не все. Они рассказывают, кто «крышует» наркоторговцев, кто отпускает их из-под ареста за деньги и кто из «продажных» сам участвует в наркоторговле. Мало того, они многих могут опознать по фотографиям, раскрыть преступные схемы и даже готовы давать показания следствию.

Именно поэтому существование реабилитационного центра для «продажных» — говоря высоким штилем — шило в определенном месте. И больше всего стучат ногами, громя подобного рода центры, именно они.

К примеру, у Егора в Нижнем Тагиле в реабилитационном центре лежал один мент-нарколыга по фамилии Семенов. Он рассказывал, что, работая в милиции, отнимал у наркоманов героин. Часть отнятого использовал сам, а оставшееся продавал другим наркоманам. Это он про себя рассказал, а представляете, что он говорил про других!

Вот у нас сейчас в Екатеринбурге больше 180 человек на реабилитации, и каждый, повторяю — каждый, попав в наш центр впервые, подробно описывает все, что вспомнит. А потом, окончательно придя в себя, дополняет и уточняет написанное. Эта информация заносится в базу данных и анализируется. Ее объемы достигли колоссальных размеров. Мы эти данные не скрываем. Все «порядочные» правоохранители — пользуются. «Продажные» — шипят. Правильно, за что им любить фонд?

Я думаю, само существование реабилитационного центра фонда «Город без наркотиков» в Нижнем Тагиле — основная причина ненависти «продажных» к Егору Бычкову и таким людям, как он. Они всеми силами пытаются уничтожить наши центры. К сожалению, в Тагиле у них это получилось.

У цыган был праздник, когда Егора осудили. Они прыгали до потолка. С этой радостной новостью наркоторговцы бегали по всему городу, передавали всем встречным. Только что салюта не было…

Что мы имеем в сухом остатке по Нижнему Тагилу: фонд, проводивший по сто операций против наркоторговцев в год, не работает. Реабилитационный центр, в котором на момент закрытия было девять человек наркоманов, бросивших колоться, разгромлен. Все они вновь стали употреблять наркотики. Причем кто-то за это уже сел, кто-то в розыске, а один, совершенно одичавший и съехавший — у сектантов.

За решением об осуждении Егора Бычкова стоит система. Любая активная гражданская позиция раздражает ее. Поэтому я и мои коллеги готовы к тому, что преследования сотрудников фонда «Город без наркотиков» будут продолжаться.

У нас были хорошие времена, когда фонд не трогали. И более того, относились к нашей деятельности с уважением, что называется, на самом верху. Правда, тогда я был депутатом Госдумы и, работая в парламентском комитете по безопасности, входил в правительственную комиссию.

Да, политическая ситуация меняется, и теперь нам сложно. Но у «Города без наркотиков» очень высокий авторитет в народе, огромная поддержка населения. Когда в 2003 году нашу организацию пытались разгромить, люди были готовы выйти на улицу.

Нельзя сказать, что власть в стране не устраивает ситуация, что общественные организации типа нашего фонда берут на себя функцию государства в борьбе с наркотиками. Полагаю, что во многом произошедшее с Егором — это частная, а если быть точнее, местная ситуация. В него вцепилась нижнетагильская прокуратура, которая решала местные задачи — карьерные, корпоративные, финансовые.

Благо официальные СМИ не молчат. Просто нет внятных комментариев, рассказывающих правду о сложившейся ситуации в Нижнем Тагиле и в целом в России. И президент по этому поводу высказался, когда ему Владимир Шахрин, лидер рок-группы «Чайф», дал материалы по Егору, пообещав разобраться. Кроме того, Дмитрий Медведев сказал, что в любом случае человек, который борется с наркотиками, достоин всяческого уважения.

И это очень правильно.

На мой взгляд, государство сможет справиться с проблемой наркотиков только в том случае, если ему будет помогать общественность. Ведь это касается каждого — героин не разбирает: сын учительницы или дочь генерала. Он губит всех. Пожалуй, борьба с наркотиками — единственная тема, которая может объединить все общество. И власть, надеюсь, это понимает.

Комментарии
smorodina60
Насилие над личностью это преступление.Бычков настоящий преступник,нечего сопли распускать.
Irina K
Как говорит моя подруга (ныне живет в США) американцы все время носятся с какой-нибуль идеей, реально объединяющей всю страну: будь то борьба с курением или защита прав ребенка. Такая кампания охватывает все закоулки страны, позволяя реально объединять гражданские и гос. институты в общем действе: своя деятельность (конкретная) плюс общее. Создание платформы для диалога — хорошая вещь.
chernovik
«американцы все время носятся с какой-нибуль идеей, реально объединяющей всю страну:»
Чистый бред! Прожил Штатах свыше тридцати лет и не заметил.
«Насилие над личностью это преступление.»
Да, насилие над личность это преступление. Но излечение наркомана без ломки не бывает. Попробуйте неделю не трогать сахар.
Но начать борьбу с наркотиками можно только одним способом: ЛЕГАЛИЗАЦИЕЙ НАРКОТИКОВ.
  • 16 ноября 2010, 21:15
Осуждать фонд и его работу,может только дилетант, тот, кто не знаком с проблемой наркомании.Насилие над личностью в этом случае,идет на благо этой личности.
vladimir_01
«Сверху было дано указание начать работу против его руководства, чем правоохранители с радостью и воспользовались».
Вот в чем соль!

alexandr
Егор- готовый начальник наркоконтроля.Причем непродажный.
Что же касается насилия над личностью, то возникает вопрос. А почему насилия не должно быть. При советах насильно лечили алкоголиков, преступники не по своей воле сидят в тюрьме. Все это насилие. Но даже правозащитники никогда не будут осуждать это насилие. Так что не надо нас дурить. Про насилие говорят те, кто имеет от наркотиков.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.

Особые темы

Как отношение человека к детям-аутистам влияет на его восприятие ситуации в Крыму

Дуня СМИРНОВА,
сценарист, кинорежиссер, учредитель фонда «Выход»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
8 июля 2014

Интервью с кандидатом в члены Общественной палаты РФ нового созыва

Елена ЛУКЬЯНОВА,
доктор юридических наук, директор Института мониторинга эффективности правоприменения
«Общественная палата — это место для пассионариев»
«Общественная палата — это место для пассионариев»
13 мая 2014

Знаменитая «Санта-Мария» обнаружена спустя 522 года после своей гибели

«Особая буква»
Обломки легенды
Обломки легенды
13 мая 2014

Если не Асад, то кто?

Виталий КОРЖ,
обозреватель «Особой буквы»
Горе-выборы побежденным
Горе-выборы побежденным
8 мая 2014

Государство берет под контроль Рунет: серверы планируют перенести в РФ, контент — фильтровать

«Особая буква»
Власть расставляет сети для Сети
Власть расставляет сети для Сети
29 апреля 2014

Новости