На главную

Доллар = 63,95

Евро = 71,57

29 сентября 2016

Коррупция

разместить: Twitter Facebook ВКонтакте В форуме В блоге
быстрый переход: Верх страницы Комментарии Главная страница
Личный кабинет автора
А Б В Шрифт

Президентская программа

Андрей МАРГОЛИН,

проректор Российской академии государственной службы

ОТКАТЫ ВКЛЮЧЕНЫ В СТОИМОСТЬ

По оценкам экспертов, объем коррупционных денег, которые крутятся на российском финансовом рынке, — 20–40 млрд рублей.
ОТКАТЫ ВКЛЮЧЕНЫ В СТОИМОСТЬ 18 мая 2010
Психология российского чиновника-коррупционера, который в своей профессиональной практике совершенно не стесняется брать умопомрачительные «откаты», формируется еще в детстве — в семье, в детском саду, в школе. Сталкивались с мелкой, бытовой коррупцией, он постепенно начинает воспринимать ее в качестве нормы нашей жизни, где никто не может быть уверен в завтрашнем дне, поэтому любыми способами пытается обеспечить свое будущее. Здесь и сейчас.

Андрей Марголин, проректор Российской академии Государственной службы, доктор экономических наук

Павел Шипилин: В прошлом году Генеральный прокурор обозначил список коррупционеров в России. И на первом месте оказались врачи и учителя. Нам теперь стало понятно, что все эти участковые, терапевты и классные руководители — это, видимо, они имеют дачи на Лазурном берегу… Это, конечно, шутка. Кто на самом деле является у нас коррупционерами? Что это за люди и где они вообще живут, где обитают?

Андрей Марголин: Этот вопрос, наверное, не имеет однозначного ответа. И мне кажется, что если посмотреть на корни коррупции, то мы можем увидеть массовую психологию временщика, которая поразила и кадры государственного управления, и руководство бизнес-структур. Именно эти люди, которые не уверены в завтрашнем дне, пытаются использовать свои возможности, для того чтобы обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь.

Здесь на самом деле,  предпосылки для мировых финансовых кризисов. Потому что интерференция решений, которые люди принимают в разных частях света — в том числе и в России, — приводит к тому, что надуваются финансовые пузыри, осуществляются крупные коррупционные сделки. Все это в конечном счете приводит вот к таким драматическим последствиям.

ПШ: А вообще это чисто российское изобретение — коррупция?

АМ: Ну что вы! Мне кажется, что коррупцию можно увидеть еще и до нашей эры. Об этом очень много статей. Поэтому говорить, что Россия — это пионер коррупции, — наверное, все-таки не приходится. Другое дело, что наши рейтинги сегодня — у того же Transparency International — оставляют, мягко говоря, желать лучшего. То есть сегодня для нас эта проблема стоит очень остро.

ПШ: В мире с коррупцией научились бороться. Ну если не победили, то по крайней мере знают, какие-то методы существуют. У нас они используются?

АМ: Если говорить о мировом опыте, то можно обратиться к тому же рейтингу Transparency International. И увидеть там практически все страны Северной Европы, и Новую Зеландию, и Сингапур.

ПШ: Там снижен уровень коррупции?

АМ: Да. Там он исчезающе мал. По крайней мере по нашим меркам. Ну, наверное, для нас интересен опыт Сингапура. Потому что когда «отец» сингапурских реформ Ли Куан Ю приходил к власти, уровень коррупции, наверное, превышал — и существенно превышал — то, что сегодня мы имеем. В течение короткого исторического срока там удалось решить эту проблему.

Да, конечно, Сингапур — это маленькая страна. Она не сопоставима с Россией ни по количеству населения, ни по территории. Но тем не менее методы, которые там использовались, безусловно, представляют интерес и могли бы применяться пошире.

ПШ: Кто-то указывает на некоторые несоответствия новой программы борьбы с коррупцией, объявленной президентом. Даже есть такое сравнение: говорят, что поручить чиновнику борьбу с коррупцией — это то же самое, что поручить сутенеру борьбу с проституцией.

АМ: На самом деле борьба с коррупцией — это не вопрос конкретного чиновника или всех чиновников, которые сегодня работают.

ПШ: Программа президента о другом?

АМ: В программе президента описаны совершенно конкретные механизмы, связанные и с антикоррупционной экспертизой законодательства, и с предупреждением коррупции в сфере управления. Здесь все та же проблема, что и в области инноваций: в стране много Кулибиных, готовых придумать что-то новое, но когда речь идет о серийном производстве этих инноваций, о связи науки с производством, то здесь наш ум что-то теряется. Точно так же и в области коррупции: мы имеем довольно много продвинутых документов, и если бы мы их качественно выполняли, то, наверное, коррупции было бы существенно меньше. Вот здесь проблема носит общий характер. Не только в борьбе с коррупцией.

ПШ: Но есть мнение, что коррупция — может быть, это немножко экстравагантно звучит — нам полезна. Без коррупции у нас не обойтись. Иначе мы ничего не сможем — элементарно справки не получим. Предлагают чуть ли не узаконить ее и платить налоги подоходные.

АМ: Это путь в никуда. С моей точки зрения. Потому что уже сегодня, на самом деле, мы платим за коррупцию очень дорого. Платим и инфляцией, и дифференциацией доходов населения, и нереализованными сегодня для страны очень важными крупными проектами.

ПШ: Например?

АМ: Все очень просто: если я задумал реализовать инфраструктурный проект и включу туда, условно говоря, 30 процентов увеличения стоимости, связанной со взятками…

ПШ: Откаты?

АМ: С откатами, да. Это что будет означать? Это будет означать, что стоимость окупаемости такого проекта значительно увеличится. И даже если я пытаюсь привлечь бизнес к реализации такого проекта, то он посмотрит на материалы этого проекта, бизнес-план, и скажет, что с учетом коррупционной составляющей это все неэффективно. «А если бы ее не было, то я бы с удовольствием…» Поэтому нельзя, мне кажется, рассуждать в таких терминах.

ПШ: Но это вообще ведь экономическая проблема? Или это нравственная проблема больше?

АМ: Мне кажется, что нет философского камня, который позволит решить эту проблему. Потому что эта проблема, конечно же, и нравственная, и экономическая, и юридическая. Ну вот посмотрите: откуда берутся те, кто реализует крупные коррупционные сделки, кто берет вот эти совершенно умопомрачительные откаты, о которых мы читаем в прессе? Ведь эти люди воспитывались, наверное, в семьях, в детском саду, в школе. Они уже тогда сталкивались с бытовой коррупцией и потихонечку созревали для этого. «А почему бы не поучаствовать в крупных коррупционных сделках?»

Мне кажется, что как раз вот этой воспитательной составляющей национального плана противодействия коррупции недостает. Слово «воспитательной» один раз употребляется в национальном плане, но и то в формате «воспитания правоприменителей и уважительного отношения к закону». Здесь нет прямого отношения с гражданским обществом. Нам нужно усиливать эту составляющую еще в школе.

ПШ: А насколько серьезны масштабы коррупции? Вы не могли бы в цифрах проиллюстрировать, о чем, собственно, речь идет?

АМ: Цифры, которые мне приходилось видеть, колеблются от 40 млрд рублей (это оценка парламентской комиссии) до 20 млрд долларов (это дают иностранные эксперты). Есть также оценки фонда «Индем». Но, я бы так сказал, мы, конечно, точно не сможем этого определить. Но все-таки ущерб от коррупции скорее недопустимо велик, чем исчезающее мал.

ПШ: И все-таки, завершая нашу беседу, скажите, пожалуйста: учителя и врачи действительно являются первыми и главными в списке коррупционеров российских?

АМ: Я не думаю, что они являются первыми. Этот ряд достаточно длинный. Есть врачи, которые выполняют свой профессиональный долг и без коррупции. Точно так же и учителя. И вот, скажем, всю эту профессиональную корпорацию объявить коррупционерами, я считаю, не конструктивно. Это даже обидно для тех людей, которые дорожат своей профессиональной репутацией.

На самом деле с точки зрения выявления и определения, кто есть коррупционер, должен все-таки действовать закон. Мы не можем огульно говорить, что все эти люди коррупционеры. Мы должны это доказать.

ПШ: Проблема решаемая?

АМ: Я думаю, что не решаемых проблем не существует. Потому что любая проблема проходит три стадии своего решения. Сначала мы понимаем, что эта проблема для нас существенна.

ПШ: Эту стадию мы прошли?

АМ: Да. Эту стадию мы прошли. Потом мы разрабатываем законодательство и систему мер по его исполнению, для того чтобы эту проблему решить.

ПШ: Эта тоже стадия пройдена?

АМ: Мы на этой стадии. Мне кажется, что тот же национальный план борьбы с коррупцией может и совершенствоваться. Механизмы тоже могут совершенствоваться. Ну,и третий этап — это мониторинг исполнения. И, видимо, второй и третий этапы мы будем проходить как-то параллельно.

Комментарии
  • Неизвестная персона
  • 18 мая 2010, 11:42
Все знают, от простого народа до прокурора и Президента кто коррупционер, кто сколько берет, так называемую таксу, откаты, объем коррупционных денег. Никто и пальцем не пошевелит для устранения всего этого. Почему! Потяни за конец веревки, вытянешь того же самого прокурора, судью или же Президента.
  • Неизвестная персона
  • 18 мая 2010, 23:30
Стыдно взрослым людям мусолить проблему обходя стороной главное. Я знаю, как медведев . будучи главой администрации президента. умудрился. получил квартиру 365 кв. м. Он её украл. Так вот если президент-вор. то о чём вести речь?
  • Неизвестная персона
  • 19 мая 2010, 04:54
Пустая статья. Президентская программа — очковтирательство. Необходимое условие и порождение системы — гарант, необходимыми рычагами для ее разрушения не обладает — по определению.
  • Игорь Калинников
  • 13 июля 2010, 09:42
Ikamaki
Печально, что даже проректор РАГС принимает желаемое за действительное – якобы мы уже понимаем, что эта проблема (коррупция) для нас существенна.
Не понимаем и не поймем, пока считаем, что борьба с коррупцией:
1. Это не вопрос конкретного чиновника или всех чиновников, которые сегодня работают. «Не вопрос» — потому что она не мешает, а только помогает «работать» каждому из них.
2. В программе президента описаны совершенно конкретные механизмы … Эти механизмы порождены страхом, что если всех сажать, то не с кем будет работать. Т.е. отсутствует понимание, что если «крупных» не сажать, то некому и незачем будет работать. Все «мелкие» будут «откатывать» по способности и на всех уровнях, а, как следствие, все сработанное будет абсолютно неработоспособно.
3. Является юридической проблемой … Она является таковой и неразрешимой, если проверка конкретных фактов коррупции поручается самим коррупционерам.

Список можно продолжать, но если таких «мелочей» не понимает проректор, то, что понимают президенты и …?
Что президенты и … могут сделать против миллионной армии образованных, закаленных и облеченных полномочиями бойцов без страха и упреков совести?
Ответ – НИЧЕГО пока не переведутся российские буратины, закапывающие свои сольди на гонконгских, лондонских, нью-йоркских … полях чудес, скупающие престарелых осьминогов-предсказателей, засевающие российские поля медвежьим овсом и борщевиком...
Вопли — держи ментов , врачей, учителей … — это известная воровская уловка… Надо зрить в корень! На плохом корне ничего хорошего не растет и даже сидеть на нем очень не комфортно.
Для добавления комментария необходимо войти на сайт под своим логином и паролем.

Особые темы

Как отношение человека к детям-аутистам влияет на его восприятие ситуации в Крыму

Дуня СМИРНОВА,
сценарист, кинорежиссер, учредитель фонда «Выход»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
«У нас с толерантностью очень плохо. Тотально»
8 июля 2014

Интервью с кандидатом в члены Общественной палаты РФ нового созыва

Елена ЛУКЬЯНОВА,
доктор юридических наук, директор Института мониторинга эффективности правоприменения
«Общественная палата — это место для пассионариев»
«Общественная палата — это место для пассионариев»
13 мая 2014

Знаменитая «Санта-Мария» обнаружена спустя 522 года после своей гибели

«Особая буква»
Обломки легенды
Обломки легенды
13 мая 2014

Если не Асад, то кто?

Виталий КОРЖ,
обозреватель «Особой буквы»
Горе-выборы побежденным
Горе-выборы побежденным
8 мая 2014

Государство берет под контроль Рунет: серверы планируют перенести в РФ, контент — фильтровать

«Особая буква»
Власть расставляет сети для Сети
Власть расставляет сети для Сети
29 апреля 2014

Новости